Пленники вечных странствий

Значит он знал, но не собирался говорить мне? Я не хочу никакой Силы, не хочу… Что за бред вообще, почему я должна так жестоко расплачиваться за глупый героизм предков? Я хочу свою жизнь назад. Хочу домой, к малышам, ругаться с Кэйрианом, ждать папу из города… Мечтать о принце, как в романах, своем доме, своих детях…

Снова на какое-то время воцарилась тишина. Кора сидела, направив расфокусированный взгляд вниз на свои ступни. Потом еле слышно прошептала:

– Я правда не знаю, что мне делать. Мне страшно. Зря твоя наставница считает, что я смогу тебя защитить – я не могу.

Эйноррен выдержала паузу, давая Коре шанс сказать что-то еще, а потом тихо заговорила:

– Кто из героев просил своих испытаний? Это всегда приходит с болью и потерями, когда не ждешь. Но выхода у тебя нет… Ни у кого не было. И если ты сможешь это принять, станешь Избранной. Если нет – просто жертвой обстоятельств, которая все время чему-то сопротивляется и страдает. Давай пока не будем торопиться и делать поспешных выводов. Отшельник расскажет тебе все, что нужно, а потом уже будем думать, что с этим делать дальше.

Коратиэль кивнула. Ей уже было немного стыдно за эту вспышку, распустила нюни раньше времени. Только саднило в груди от осознания, что отец врал ей всю жизнь. Недоговаривал, но для девушки это сейчас было одно и то же.

Не нарушая больше молчания, спутницы вытянулись по обе стороны костра, и милосердный сон, снимающий боль и усмиряющий воспоминания, неспеша принял обеих в свои объятья.

Интерлюдия.

Пробираясь в тени, сливаясь с тенью, иногда открывая порталы, чтобы немного обогнать путниц и проверить, безопасен ли выбранный путь, чтобы не быть замеченным раньше времени, он шел по следам. Тяжелые ветви многовековых деревьев образовывали плотный уютный полог над головой. Охотник не спешил выходить на свет. Он сам не мог объяснить себе появившийся к девушкам интерес. Интерес к Коратиэль. Возможно, он почувствовал в ней опасного соперника, не просто равного себе по силе, а способного стереть его в пыль прежде, чем он успеет что-то предпринять.

Над головой хрустнула ветка, просев под весом огромной грузной птицы.

– И как она только летать умудряется с такой тушей, – вслух подумал мужчина. – Черт, опять отвлекся. Давай, соберись, приятель.