Пленники вечных странствий

– Почему, учитель?

– Потому что это может сработать только если мы заключим силу в конкретном человеке, вплетем ее в него. Закроем Силу силой крови этого человека, тогда есть шанс. Но на полное уничтожение зла уйдет как минимум тысяча лет.

– Я не понимаю… – молодой человек улыбнулся беспомощно.

– Смотри…

За следующие несколько часов Верховный жрец подробно объяснил своему преемнику суть идеи. Если кратко, смысл сводился к тому, что Сила будет сдерживаться кровью целого рода. Жертва этих людей будет в том, что им придется уехать с острова навсегда, чтобы жить среди людей.

Жениться на людях, рожать детей, разбавлять свою древнюю кровь, а следовательно, и Силу, заключенную в ней, слабой человеческой кровью. Со временем род раствориться в людском племени, а за ним исчезнет, сойдет на нет и Сила.

– Но это величайшая жертва… – выдохнул Рортэрактур.

– Да, но иначе сгинет весь наш народ. Нужно рассказать об этом всем, пусть люди сами принимают решение. Мы не можем никого заставить.

Тем же вечером решение было принято, удар на себя принял предок Коратиэль, Рортэрактур вызвался приглядывать за ними в человеческих землях.

И все ведь уже было почти кончено, оставалось еще пару сотен лет. Ну, чтобы быть уверенным до конца, лет пятьсот, и опасность, объяснения и происхождения которой так никто никогда и не узнал, минует.

***

Отшельник устало закрыл лицо руками. Теперь все заново. Сейчас совершенно непонятно, что делать, ведь Сила уже заточена, но кровь хранящего рода уже ослабла, она почти человеческая… К каким непредсказуемым последствиям это приведет – неизвестно.

И посоветоваться не с кем.

Племя Осшари по-прежнему живет на острове Краос, но оно уже далеко не так сильно, как прежде, и утратило большую часть знаний. Еще не люди, но уже не великое первородное племя, с которым никто не мог сравниться. Осталось только два его древних представителя: Рортэрактур и… тот, второй, получившие бессмертие, один в награду, второй в наказание.

За раздумьями мужчина не заметил, как полностью стемнело.

На небо выплыла луна, дающая достаточно света, чтобы позволить себе не зажигать свечей. За прошедшие часы Рортэрактур так ни до чего и не додумался, приняв решение дождаться Коратиэль и разбираться, так сказать, на месте.

Вся его жизнь – ожидание. По большей части томительное, иногда завораживающе предвкушающее, но нескончаемое, вечное. Нет, он не жаловался, он примерно знал на что идет. Ключевым словом в итоге оказалось “Примерно”.