Сапер. Внедрение

Когда подлетали к Киеву и закончилась болтанка (пилот стерегся немецких истребителей и шел в облаках по приборам), показал статью Кирпоносу. Тот изучил статью, но только неопределенно хмыкнул. Никаких комментариев не последовало.

Зато уже в Киеве Масюк чуть руку не оторвал – так тряс.

– Ну ты и герой! Могли бы орден Ленина дать за такое, жмоты.

Раскрытая «Правда» лежала на столе адъютанта.

– Как у вас тут? – поинтересовался я, меняя тему. – Новости из УРов есть?

– Стоят, – коротко ответил Аркаша.

Договорить он не успел: в приемную заглянул Чхиквадзе.

– Петр Николаевич? Приехали? Очень хорошо, срочно нужна ваша помощь! – сказал он, явно о чем-то беспокоясь.

– Что-то случилось? – недоуменно спросил я. Просто никак не мог себе представить, какая помощь от меня нужна особистам. – Сейчас командующий…

– Все после, Петр Григорьевич. – Особист принял серьезный вид. – Немедленно поезжайте в военно-клинический госпиталь, там наши разведчики какого-то офицера немецкого притащили.

– А я тут причем?

– Вы же по-немецки говорите? Эмилия Карловна вас очень хвалила. Начнете расспрашивать. А у нас совсем с кадрами затык. А то помрет немец и ничего рассказать не успеет. Из генерального штаба, оберфельдинтендант, фон Брок. Сами понимаете, медлить нельзя. Пока переводчика привезут, три раза помрет. Давайте, там наш сотрудник ждет.

– Ну так Эмилию Карловну и пошлите, – пожал плечами я. – Она же лучше язык знает.

– Погибла Эмилия. – Тень наползла на лицо Чхиквадзе. – Разбомбили ее дом. Тело до сих пор не нашли.

Рядом тяжело вздохнул Масюк.

– Пусть земля будет пухом. – Я встал, поправил гимнастерку. – Я готов.

– Поторопитесь. Машина у входа.

* * *

До военно-клинического госпиталя домчались мигом. Вместо одного из корпусов была огромная куча битого кирпича, с десяток человек медленно ее разбирали. Рядом лежало несколько обезображенных трупов. Их даже никто не потрудился накрыть простыней или одеялом.

– Начальник хирургического отделения Пестель, – представился он.

«Надо же, знатная фамилия, хоть и дворянская».

Он приоткрыл дверь, пригласил пройти за ним.

Я тоже представился, спросил, как чувствует себя пленный.

– Плох. Прострелено легкое. Состояние мы пока стабилизировали, но требуется срочная операция, иначе он просто утонет в своей крови.