Ненадежный свидетель

Да и вопрос странный, газета? С каких пор психам позволено читать газеты? Политическая ситуация, войны, эпидемия, что еще нужно больным шизофреникам, где каждый второй себя считает чуть ли не самим дьяволом или ангелом господним. Док удивляет, достает из кармана свежий вестник, протягивая мне. Сам молчит, внимательно изучая мою реакцию. Первая страница, две пропавшие семилетние девочки. Ника и Вика… Лучшие подруги, называющие себя сестрами.

– Люся… Откуда? – вырывается у меня, и это непоправимая ошибка. Два месяца притворства коту под хвост, и выписка моя опять откладывается на неопределенный срок.

Наверное, уже никогда не выйду, просто сойду здесь с ума.

– Эти девочки пропали вчера, по пути из школы домой. Их похитили. Так же, как похитили Люсю, пять лет назад. Григорий, вашей дочери здесь нет. Она мертва.

– Они ее убили! – Отчаянье, боль… Я еле держусь, чтобы не взорваться. Но он ошибается, меня не нужно убеждать, что Люся мертва, я сам дважды хоронил ее. Первый раз, когда вся семья оплакивала маленький гроб, и во второй, когда разворошил могилу и пытался сжечь тело своей дочери.

Впрочем, именно поэтому я здесь. Но Люся не плод больного разума, не фантазия. Она застряла – призрак, который по какой-то причине не может уйти.

– Григорий, вы были там, первым нашли тело дочери. Здесь полиция. И им нужна ваша помощь, пока не стало слишком поздно. Как с Люсей, – положив руку на плечо, вздыхает док. – Вы можете посодействовать спасению девочек. Нике и Вике столько же лет, сколько было и вашему ребенку.

В изолятор заходят двое. Мужчина и женщина в гражданской одежде. Опять эти расспросы… Что в них толку? Чтобы я помог, они должны верить в весь тот бред, который я несу. Какой же чертов парадокс, они пришли поговорить, но даже в суде показания психов не могут быть приобщены к делу.

Дочка гостей изучает, побалтывает ногами. Женщина, нет, девушка лет 20, должно быть, стажер, не иначе. Стройная, смазливая брюнетка. Красивая, на жену мою походит, только та блондинка.

Одета, как подросток, джинсы, кеды, серенький свитер, поверх которого золотой кулон в виде бабочки. Но макияжа почти нет, разве что большие зеленые глаза, подчеркнутые подводкой, и легкий слой пудры, придающий и без того соблазнительной коже бронзовый цвет.

Мужчина значительно старше. Недавно проступившая седина на висках, тяжелый, усталый взгляд, морщинистое лицо. Я его знаю, именно он вел дело моей дочери. Следователь, который упрятал меня сюда.