Танцуя на моих нервах

И не знаю, как так вышло, но наши губы соединились в поцелуе. Поцелуй это конечно громко сказано, так детский чмок. Но все же он был.

Мы смотрим, друг другу в глаза, в которых у обоих читается шок.

– Морозова, если ты хотела, чтобы я поцеловал тебя, могла бы просто попросить – начал первый он.

– Березов, ты дурак? Оставь свой слюнообмен для других.

– Может фильм посмотрим? – тут же перевела разговор я.

– Только не ваши женские сопли.

– Полностью согласна. Как насчёт ужастика?

Он поднял удивленно брови.

– Я всегда подозревал, что ты ненормальная.

– Иди ты..

– Куда? – спросил он.

Хотелось бы уточнить куда, но не стала.

– Фрукты порежь, я заметила, что ты с пакетом пришёл.

– А да, это мама передала.

– Передай ей огромное спасибо.

Пока Матвей хозяйничал на кухне, я выбрала фильм.

Следующие два часа у нас проходят в хохоте. А, казалось бы, смотрим ужастик, да?

Но с Березовым даже ужастик превращается в комедию.

Когда фильм заканчивается, Березов укладывает меня спать, даёт выпить лекарства, которые прописал врач.

Я начинала смотреть на него по-другому, не так, когда это было в первые дни.

И очень боялась привязаться, но сегодня мне не хотелось, чтобы он уходил? Больным же можно дать слабину?

– Не уходи – схватила его за руку. Матвей посмотрел на меня, и я не зная, что сказать ляпнула:

– Прочитай сказку – попросила я – накормил, спать уложил, а сказку забыл.

Он ничего не сказал про мою детскую просьбу, а присел на кровать и начала придумывать историю.

А я не заметив того, провалилась в сон.

И спалось этой ночью, мне спокойней обычного, было хорошо на душе и не хотелось, чтобы наступило завтра.

Но утро не щадило и наступило быстро, даже очень быстро. Сегодня я чувствовала себя лучше, но доктор сказал, что мне необходимо ещё побыть дома.

Поэтому приготовив на скорую руку себе завтрак и накормив Федосеевича. Да-да моего кота зовут Федосеевич. Лучше не знать историю появления его имени, но оно такое.

Я начала репетировать танец, хоть и болею, но мне не хотелось отставать от девочек. О месте в первом ряду я уже и не мечтаю, но хотя бы второй ряд. Поэтому переодевшись, я упорно отрабатывала элементы. До конкурса остаётся две недели, точно так же как и до отъезда Матвея. Вспомнив это, мне стало даже грустно. Пару дней назад бы я даже не пожелала ему счастливого пути, а сейчас мне не хотелось, чтобы он уезжал.