Ангел любит лишь тебя

«Как хорошо, – подумала Юлиана, – словно сказку на ночь рассказали».

Спать почему-то перехотелось. Регина права, ей так хорошо в этой малюсенькой комнатке, словно это ее дом. Она взяла с полки томик Ахматовой, открыла наугад:

Я не любви твоей прошу.

Она теперь в надежном месте.

Поверь, что я твоей невесте

Ревнивых писем не пишу.

Тренькнул телефон, и Юлиана, придерживая книгу, прочитала очередное нежное сообщение от Артема.

Юлиана захлопнула томик и бросила его на стул. Накрылась одеялом с головой, так что звуки застолья стали почти не слышны.

«Ты не можешь, не должен мне это писать, я не верю тебе. И тем не менее ты делаешь это. Зачем? В чем твой план? Или нет никакого глубокого замысла, и я могу расслабиться и наслаждаться тем, чего когда-то так хотелось, о чем мечталось, как о несбыточном…»

Она снова взяла телефон и открыла сообщение. Несколько минут девушка разглядывала буквы, сложившиеся в драгоценные, такие желанные некогда слова, потом открыла фотографию в профиле человека, приславшего сообщение, и начала смотреть на нее.

Вот он, совсем другой и в то же время все тот же. Красивый, повзрослевший, возмужавший, хотя и в свои восемнадцать он казался ей Мужчиной, именно так, с большой буквы. Став старше, Юлиана удивлялась, как она, пятнадцатилетняя соплюшка, могла воспринимать его взрослым сформировавшимся человеком, способным принимать правильные, обдуманные решения. С высоты прожитых двадцати семи восемнадцать лет кажутся совсем незначительной цифрой. Когда же тебе всего пятнадцать…

Конечно, всему виной любовь. Та самая, первая, которая совсем внове. Она внутри тебя, но в то же время занимает все пространство вокруг, не оставляя места ни для чего другого. Затем бесконечная нежность. Неожиданная боль и ужас утраты. А дальше тупое ожидание, бесполезная надежда на чудо. И, в конце концов, ненависть, жгучее желание доказать Ему, а заодно и всему миру, что она сумеет прожить без Него.

И вот теперь, когда целая жизнь, связанная с этим человеком, считай, прожита, когда от нее остались только воспоминания и переваренные, запечатанные в памяти эмоции, он появился вновь.

Как мечта. Как сон или мираж.

Говорят, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Все меняется, но может ли измениться человек?

Получается, он изменился? Это важный вопрос. Но не менее важен и другой. А нужно ли ему становиться другим, если Юлиана любила его и так, и ей не требовалось ничего в нем менять.