Зеркало

– Петрова, что случилось? – навстречу шла учительница, Светлана Викторовна, – ты почему в таком виде? А ну-ка, пойдем ко мне!

Саша ничего не могла говорить, только плакала, из разбитой губы текла кровь. Светлана Викторовна привела девочку домой. Когда женщина включила свет, она обомлела: Саша была вся в синяках и кровоподтеках.

Уже несколько недель она жила у учительницы. Светлана Викторовна настояла на том, чтобы органы опеки лишили отца родительских прав. Саша хотела, чтобы отец одумался, и ей опять разрешили жить с ним, но после Нового Года Василий Александрович пил беспробудно целую неделю и в конце концов, поскольку денег не было где-то достал технический спирт по дешевке, и отравился насмерть.

Девочка была убита горем. Теперь она считала себя виноватой еще и в смерти отца.

Светлана Викторовна очень хотела удочерить Сашу, тем более что своих детей у нее не было. Девочка тоже мечтала об этом. Однако муж Светланы Викторовны категорически отказался.

– Света, мне не нужен чужой ребенок, да еще и отец у нее был алкаш, наследственность дурная, своих нет и эта не нужна.

Или я или она!

– Как ни жаль, но конечно – ты, – учительница не хотела оставаться одна с чужим ребенком на руках.

Саша, услышав это, тихонечко выскользнула из квартиры и убежала домой. «Ну и не надо, буду жить одна», – подумала она. Еще один близкий человек ее предал. И сколько еще таких будет…

Но жить одной маленькой девочке было нельзя, так она попала в детский дом.

Глава 2

– Эй ты, селедка тощая! А ну, давай-ка застели мою кровать, – кричала долговязая Ленка, которая считалась главной.

Саша молчала. Она вообще все время молчала, даже на уроках отвечала, только если спрашивали, и то не всегда.

Училась девочка неплохо, но с неохотой. Жизнь совсем потеряла смысл. Саша ходила в другую школу, жила уже не в своем городе, а в соседнем. Друзей у нее не было, да они и не были нужны. Дети издевались над тихоней. Саша беспрекословно выполняла все их приказы: заправляла кровати, подметала, отдавала свою порцию обеда.

Она недоедала, недосыпала, потому что приходилось делать за других уроки, но вот странность: болеть совсем перестала, хотя никаких санаториев не было и в помине, и, уж конечно, никто ее уже не повезет летом на море. Но туда и не хотелось, совсем, никогда. Не хотелось ничего.

– А ну, отстань от нее, – вдруг к Саше подошла высокая, стройная, очень эффектная брюнетка. Она была новенькая, всего два дня как в детдоме, но уже завоевала авторитет.