Зеркало

– Отлично, – Александра откинулась на спинку кресла, устало вздохнула и решила для себя, что она сейчас не будет делать никаких поспешных выводов и принимать решений, просто нужно, во что бы то ни стало разрулить эту ситуацию. Иначе – все, просто конец, тогда уж точно дальше ничего не будет. Поэтому подумать об этом стоит потом, когда Эльвира разберется с документами, а возможно, подскажет, как быть дальше.

Эльвира приехала в одиннадцать вечера. Дети уже спали, Саша немного успокоилась, решила, что все-таки это не самый страшный момент в ее жизни.

– Так, подруга, сначала чай, потом – все остальное, – скомандовала Эля, протягивая коробку с тортом.

– Сейчас поставлю чайник, потом посмотрим бумаги, и я все тебе расскажу.

Пока пили чай, Саша рассказала Эльвире все, что произошло сегодня утром.

– Да, ситуация, – задумалась подруга, – но ничего, не бойся, посмотрю бумаги, потом вместе решим, как быть дальше, в любом случае сдаваться не стоит.

Потом всю ночь они разбирались с документами и выводы были неутешительными – получалось, что у фирмы практически нет средств, а ведь нужно не только выполнять заказы на рекламу, за которые заплатили клиенты, но и платить зарплату сотрудникам. Да еще содержание квартиры, машины, загородного дома, дома в Испании, зарплата няни, домработниц, садовника и многие другие расходы.

Александра тяжело вздохнула и заплакала, сначала беззвучно и почти незаметно, а затем просто разрыдалась.

– Знаешь что, ты ложись-ка спать, просто прими снотворное и выспись, сколько сможешь, хоть сутки спи, я никуда не уеду. Позвоню на работу и буду сидеть с тобой, сколько надо, а когда проснешься, уверена, мы сможем найти правильное решение.

Саша, все еще всхлипывая, пошла в спальню, выпила таблетку и прямо в одежде легла.

– Что Вы смогли выяснить? Есть хоть какая-то ясность? – Эльвира когда-то начинала работать в этом, тогда еще маленьком рекламном агентстве, поэтому была прекрасно со всеми знакома.

– Нет, Эль, ничего, подключили службу безопасности и даже связи в полиции – никаких следов. Да уже, наверно ничего и не сможем сделать, люди в панике.