Время монстров

 – А ты останься здесь и приведи ее в чувство. Она должна увидеть свой позор.

Парень в маске проворчал что-то неразборчивое и принялся грубо тормошить девчонку. Та все еще была без сознания и никак не приходила в себя. Ее одежда была разодрана острыми когтями монстра и на голом теле виднелись свежие синяки и ссадины, а парень продолжал трясти ее за плечи и бить по щекам, словно не понимал, что таким образом сделает только хуже. Я не мог и дальше на это смотреть и остановил его, схватив за руку, которой он замахнулся, чтобы еще сильнее ударить девчонку по лицу.

– Эй, какого хрена? – парень злобно оскалился на меня через плечо.

– Не трогай ее. Неужели не видишь, что она без сознания? Ты делаешь ей больно.

Взгляд парня сделался острым, как стекло. Он одернул руку из моего захвата и медленно поднялся, не отрывая от меня глаз. Его голова была выбрита, и покрыта татуировками в виде черных извилистых узоров, уши были проколоты множеством сережек. Так как половину его лица закрывала маска, определить его возраст было сложно, но мне показалось, что он ненамного старше меня.

– Лучше бы ты просто сбежал куда подальше, – начал он, и окинул меня пренебрежительным взглядом с головы до ног. – Судя по твоему виду, ты с низов, а значит – сбежавший подвальный червь. Таким как ты положено сидеть в темноте и не высовываться, но теперь уже поздно, ведь в любом случае ты – покойник. Зря ты связался с ней, – кивнул парень на девчонку. По моей спине пробежал холодок.

Но хоть я и вырос в подвале, и в какой-то мере действительно считался, как выразился этот парень «подвальным червем», за словом в карман я никогда не лез, и даже сейчас, не растерялся. Никогда не отличался терпеливостью.

– У вас, смотрю, принято бить своих же товарищей и смотреть, как они страдают? Или это только вы двое такие засранцы, которым на все наплевать? Она сражалась с этим огромным уродом и почти победила его! – меня так злило их равнодушие, что я и сам не заметил, как мой голос перешел на яростный крик.

Все это время, пока я говорил, татуированный парень молча смотрел на меня, не отрывая бледно-серых, словно дым, глаз.