Чужие грехи

Она ничего не соображала, руки и ноги не слушались, но тело так сладко ныло и помимо Машиной воли отвечало на прикосновения и поцелуи возлюбленного. Опомнилась девушка, когда на ней не осталось кроме трусиков и лифчика. Руки мужчины мяли ее грудь, и в какой-то момент Маша вскрикнула от боли. Она резко вскочила. Она сразу же протрезвела и испугалась.

– Нет, нет, – в страхе повторяла девушка. Она схватила свои вещи и начала одеваться.

– Что ты, милая, прости, я напугал тебя, не бойся, я больше не сделаю больно, – Василий был явно раздосадован, – все будет хорошо, я так хочу тебя, любимая.

– Я не могу, не сегодня, прости, – Маша быстро оделась, схватила шубу и выбежала из номера.

Василий остался неподвижно сидеть на кровати. Она так надеялась, что мужчина побежит за ней, проводит… А он надеялся, что сегодня все произойдет и был сильно разочарован.

«Не надо было связываться с малолеткой», – думал он про себя, – «Мало ли баб на заводе, вот, Лизка из бухгалтерии так и липнет.

Домой Маша вернулась подавленная. Родителям сказала, что занималась алгеброй у Лиды. Но теперь мать уже не сомневалась, что дочка лжет.

«Наверно, у нее мальчик появился», – заметила припухшие губы дочери, но решила не допрашивать Машу, – «Расскажет сама, когда сочтет нужным». Родители девушки учились в одной школе, и Александр Анатольевич, тогда еще Саша влюбился в будущую жену в пятом классе.

Светлана Сергеевна была совершенно неопытна в любовных вопросах. Муж был первым и единственным ее мужчиной, нежным и внимательным. Он относился к Светлане с большим уважением, поэтому, впервые они стали близки только после свадьбы, и женщина полагала, что избранник ее дочери, скорее всего тоже шестнадцатилетний мальчишка.

«Совсем у меня дочка взрослая, невеста», – улыбнулась мать.

Следующая неделя была для Марии сплошным мучением. Она целыми днями гипнотизировала телефон, но Василий не звонил. Маша собиралась уже пойти к нему в гостиницу, так боялась она потерять любимого, но все изменил случай.

Мама попросила сходить за хлебом. Было уже семь часов вечера, в магазине напротив хлеб закончился, и пришлось проехать несколько остановок на автобусе.