Сапер. Побег на войну

Сразу началась дизентерия, от которой умер чуть ли не каждый десятый. Кто их там считал? Потом поставили наспех сколоченные из говна и палок бараки. Нары в три яруса, только спали все вповалку вместе, чтобы не замерзнуть.

Еще спустя неделю четыре барака подняли бунт и пошли напролом через колючку. Если кому удалось уйти, то немногим, трупы в траншеи возле кладбища почти неделю возили. Комендант потом сказал, что больше десяти тысяч положили. После этого бараки срочно разделили на локалки. Коля рассказывал про это спокойно, а справа от меня Аня шмыгнула носом раз, потом второй.

Я двинул ее локтем, и она уже молча вытирала слезы.

Кормили пленных раз в день баландой из нечищеной свеклы. И воду в бочке привозили. Раненых и заболевших таскали в «лазарет», который оформили в бывших авторемонтных мастерских. Только оттуда никто еще назад не вернулся.

Я молча слушал, время от времени подавая рассказчику по сухарику из своих припасов. Вроде и попостился совсем немного, а привычку таскать еду в карманах уже приобрел.

И наш новый приятель сам вышел на так интересовавшую всех тему.

Якова привезли неделю назад. Поначалу никто о нем и не знал, но потом пошел слушок, и через пару дней уже все были в курсе, что в пятом бараке держат сына Сталина. Этот отряд даже перестали гонять на работы. Но знаменитого пленника Коля видел. Ничего особоенного, от других мало чем отличается. Такой же заросший, худой и слабый. Так на пустой свекольной баланде по-другому и не будет.

А вот сегодня случилось чудо. Со всего лагеря собрали местных мужиков, большей частью гражданских и рядовых, выгнали за ворота.

Вот уж чего никто не ждал. Теперь осталось дело за малым: выйти на дорогу и потихонечку шагать до Белой Церкви. Ерунда, каких-то девяносто километров. Свет не без добрых людей. Даст бог, доберется Коля до своих родных. В карманах у меня три сухаря еще нашлись да советских денег пятьдесят рублей. Вот я все этому Кандычу и отдал. Ему нужнее.

Ну а мы двинулись к переправе. Все, что надо, увидели и узнали.

Осталось дело за малым: придумать, как это все порушить, где найти на это силы и, конечно же, средства.

Пока брели потихонечку к лодкам, Андрей рассказал про «ганомаги». Стояло их там две штуки, но на ходу был только один. Второй сиротливо приткнулся у ближайшего дерева без катков с правой стороны, и даже вооружение с него было снято. Видать, ждет, когда на ремонт оттащат. Потому что земля в Дарницком лесу – не самое лучшее место, чтобы чинить бронетранспортер.