Сапер. Побег на войну

И видать, этот загон для скота у них не первый по пути в ад. Одеты слишком уж разномастно, на многих не по одному слою одежки. Да и лица… пожухлые сильно. Много раненых, которых поддерживают товарищи.

О-па-на! Знакомая физиономия! Да это же лейтенант-разведчик, это же он мне в Конотопе «голиаф» подогнал! Как же его? Бычков? Нет, Быков. Алексей вроде. Я на него и его ребят потом оформлял наградные. Да уж, в таких местах встречаться со знакомыми не очень-то и хочется. А гимнастерка на нем с сержантскими петлицами, чужая.

Еще и с дыркой на брюхе.

Вот ты мне и нужен, лейтенант Быков! Разведчик в нынешней ситуации – это не просто хорошее дело, а целый козырный туз! И мы его обязательно предъявим герру Штраузе. Только вот выглядел он… тоже не очень. Глаз замотан грязной повязкой, еле волочит ноги.

– Привет, Алексей, узнаешь?

Я тихонько отделил разведчика от толпы, отвел к колючке.

– Соловьев? – Быков вскинулся, но потом опустил голову.

 – Только я Андрей. А почему в гражданском?

– Так надо. Ты как? Что с глазом?

– Комом земли от взрыва прилетело. Теперь не открывается, все отекло.

Да, в этом я не специалист. Ему бы окулиста, но где его тут возьмешь? Одни похоронные агенты в наличии. Могилу отрыть и зарыть – вот это мы можем. Некоторые особо грамотные предлагают всех в траншею загнать и прикопать сверху, не дожидаясь, пока сами передохнут. Опять же, экономия ценного пищевого ресурса.

– Ладно, пойдем, познакомлю с нужными людьми. Только ты это… не свети меня. Спросят – скажи, мол, по Конотопу знал, помнишь только, что Петром зовут.

– Конечно, скажу, раз такое дело. – Разведчик даже оживился немного.

Подвел Андрея к майору, познакомил. Пусть ребята пообщаются, а у меня дел еще много, везде успеть надо.

Первым делом я нашел товарища Енота. Не, ну а что: с девчонкой моей миловался, так пусть хоть куском хлеба поделится.

Жлобиться нехорошо. Нашелся он примерно на том же месте, где я его вчера обнаружил. Прогуливался, играя в кулака-единоличника. Расправлялся с моей законной пайкой. Кто его знает, сколько он сожрал без меня? А ведь делить будет – скажет, что так и было. Я эту хохляцкую натуру знаю хорошо, сам такой.

– Здравствуй, – говорю я, подходя поближе. – Не меня ли ждешь?

– Може, й тебе, – хмуро отвечает мне представитель подпольного чего-то.