Баночка с бриллиантами

– Вот, чем вы со своим Ежиковым занимаетесь – водку хлещете, – запричитала Варвара Петровна.

– Мам, о чем ты, какая водка? – удивилась Инна, – так литра по два-три пивка перед ужином, не больше, что нам, здоровья не жалко?!

– Инна! Оставайтесь, без разговоров! Как раз у меня водка, твоя любимая! – отец потянул Ежикову за руку вглубь сада. Инна подумала, что водка на пиво ляжет отлично, как раз настроение улучшится, а то что-то тоскливо.

Все сидели на скамеечке и ждали, когда поспеет шашлык.

– Как хорошо, что мы здесь собрались! Эта традиция должна продолжаться долгие годы! Давайте, выпьем за дружбу, за нашу семью! Ура!

–Ура! – прокричали остальные, хоть и изрядно скривившись, нет, не от водки, а от неприязни к ближнему. Но выпитое сделало свое дело – родственники заулыбались друг другу, будто, и правда, были рады встрече.

– А теперь – святое! – Мышидзе постучал ложкой о неизвестно откуда взявшуюся алюминиевую миску, – все вы знаете, что если бы не… – Григорий Константинович сделал паузу.

– За Сталина! – прокричала, уже изрядно подвыпившая, Инна, – если бы не он, у тебя не было бы нас!

– Да! – повторил Григорий Константинович, и вдруг запнулся, осмысливая сказанное, – то есть как? Варя! Наши дети, что – от товарища Сталина? – недоуменно спросил он у жены.

– Гриша, она шутит, – пояснила Варвара Петровна, – шу-тит, понимаешь?

– Не смей шутить тем, что свято всей стране!!! – Мышидзе разошелся, – живешь на всем готовом, за мой счет! Без меня вся ваша семейка по миру пойдет! Кормлю вас, пою, одеваю! Вот, времена начались! А раньше-то все было и стоило копейки.

«Ну, завел шарманку», – удрученно подумала Инка, – «Пожалуй, пора идти, тем более, пить уже нечего», – она быстро опустошила пару недопитых рюмок, зажевала салатом и встала.

– Ладно, всем – пока, пойду, попрощаюсь со Сталиным, и мы пойдем.

Инна направилась в туалет. Полуразвалившийся, без света, с торчащими из досок во все стороны гвоздями, он был примечателен тем, что внутри висел огромный, во всю стену, портрет вождя.