Дай руку и пройдись по моей душе скальпелем

Я не особо любил такие тяжелые супы, в принципе, но вот Машин борщ – это творение богов. Она, каким-то чудесным образом, готовила так, что я съедал его полностью и даже без разговоров.

– Мальчики, я приготовила борщ и испекла хлебушек, – подавая все к столу, приговаривала сестра, – на второе плов, если кому-то будет мало, и сейчас поставлю чайник.

Маша бегала от столешницы до стола, подавая свои кулинарные шедевры нам.

– Доча, спасибо, моя принцесса, – поцеловав Машу в лобик, произнес отец.

– Какой же стоит аромат во всем доме, – сказал Яков Васильевич, – Жень, какая прекрасная невестка бы была Маруся.

– Бать, хватит, – смутившись, ответил ему сын.

– Дядь Жень, – смеясь, произнесла Машка, – не смущайтесь, правду же говорят.

Она, как и папа, залилась смехом. Он был настолько живой и искренний, что это не могло не зацепить и оставить равнодушным никого из тех, кто сейчас находился в этой комнате.

– Ты опять называешь меня “дядей”, – насупившись, произнес Женя, – я же просил так не делать.

– Правильно-правильно, доча, он уже старый, – сказал папа, который до сих пор продолжал смеяться.

– Все, мальчики, я пошла учиться, – закончив накрывать на стол, промолвила Маша, – как покушаете, просто оставьте посуду в раковине, я потом ее помою. Всем приятного аппетита!

– Какая же у Вас дочь, Максим Валентинович, – говорил Женя, смотрев на накрытый стол, – она все так быстро приготовила.

– Жека, – вмешался я, – не забывай, что она и моя сестра.

– Да-да, я помню, Никитос, – ответил Женя, уплетая Машкин борщ за обе щеки, – вам обоим и правда очень повезло.

– Она ведьмочка, – усмехнулся папа, – мужчин завораживает не только своей красотой, но еще и умом, увлечениями.

– Ага, видимо, еще и своей едой околдовывает, – добавил Яков Васильевич.

Мы все засмеялись.

***

Знаете, Маша всегда была для меня не просто сестрой; она была другом. Я знал, что как бы ей ни было сложно или плохо, она всегда мне поможет справиться с чем-либо, будь то какое-нибудь домашнее задание по истории или же душевная боль.

Сестра никогда не обесценивала моих проблем, какими бы они не были; старалась всегда помочь и дать совет, который был мне безумно нужен именно от нее. Она всегда слушала меня. Казалось бы, слушать – это самое простое действие, которое может человек, но я так не мог.