Хроники Путеводной звезды

Не углядела я. Сосед сказал, мол, видел, как она там травку щипала у самого края.

– Искать ходили?

– Да что вы, мне моя жизнь дорога. Вообще думаю в город перебираться, дети давно зовут. Нечего здесь делать, хоть и жаль срываться, я здесь родилась и выросла, дом этот еще мои родители построили. Но дело заглохло, и вряд ли теперь наладится.

– Не подскажите, когда начались исчезновения? – мягко поинтересовался Вениамин.

А у самого даже плечи расправились, словно след взял.

Женщина задумалась.

– Лет двадцать тому назад, наверное. У меня младший как раз в школу пошел в тот год. Тут у нас семья отдыхала, снимали у меня комнату угловую, у которой окна на две стороны выходят.  У них девочка была, хорошенькая такая. Пошли они купаться, да и погибли. Потом тела родителей на берег выкинуло, а ребенка так и не нашли. Приезжало тогда много народу расследовать это дело, погибшие-то непростыми людьми оказались, с другого измерения прибыли, видимо, климат наш понравился. Эти понаехавшие всё ту девочку искали.

– Сколько было лет девочке, приблизительно? – спросил Антон.

– Да примерно одного возраста с моим сыночком, лет семь. Чернявенькая такая, только грустная, может, болела чем. Я ее еще спрашивала, что у нее болит, но она со мной разговаривать не стала. А потом все случилось, и дня не погостили.

– Что-то еще необычное случилось в то время? Любая мелочь, может, незначительная, – подался вперед Вениамин Петров.

Пока женщина думала над ответом, компания переглянулась. История впечатлила, и уже никто не сомневался, что пропавший ребенок как-то связан с их поисками.

– Да нет, ничего особенного, – проговорила Анасти и потом нехотя добавила, – только надпись.

– Какая надпись?

– На незнакомом языке. Не закрашивается, чего только я не пробовала, никак. Даже штукатурку отбивала и по новой штукатурила, а на утро она опять там.

Тут уже все подскочили и в голос:

– Где?

– Так в комнате, которую они снимали.

– В которой сейчас мы с Антоном? – уточнила Виктория.

Хозяйка виновато улыбнулась.

Не сговариваясь, подорвались и наверх. Антон двери открыл, они с Вериамином вдвоем картину большую, что над диванчиком висела, подцепили, сняли. Действительно, красным цветом вязь символов, корявенькая, словно детской рукой выведена.