Виза на смерть

– Нет, – ответил тот улыбаясь, – Мы с Микой девочек не видели… – И только сейчас заметив их испуганные и расстроенные лица, спросил: – А что, пропал ребенок?

Женя не ответила. Они кинулись назад, и хозяин таксы удивленно и встревоженно посмотрел им вслед.

– Ее нигде нет… – в отчаянии проговорила Женя, когда они, обежав весь двор, вернулись на детскую площадку. – Что делать?

– Слушай, Женька, – начала Лора, – если ее действительно похитили…

– Смотри! – вдруг крикнула Женя. – Не хватает одной формочки!

– Что?

– Их было пять.

– Женя, успокойся… Какое это имеет значение? Оставь ты эти формочки – надо идти домой.

– Домой? – переспросила Женя и тут же с ужасом представила себе, что будет, когда узнают родители.

– Если ее похитили, тебе позвонят – так всегда бывает.

– Зачем? – спросила Женя помертвевшими губами.

– Ты что, не понимаешь? Ее же не просто… они же наверняка… ну, я имею в виду… Для чего похищают, по-твоему? Ради выкупа.

Женя дико посмотрела на подругу.

– Ты думаешь?..

– Ничего я не думаю… Это тыдумаешь… Но все равно, иди, а я побуду здесь – вдруг она откуда-нибудь появится?

Звонок раздался сразу, как только она переступила порог квартиры. Она бросилась к аппарату и, сняв трубку, заметила, что по коридору из кухни к ней направляется мать, беспокойно вглядываясь в полумрак прихожей.

– Да! Я слушаю, – выдохнула Женя, стараясь справиться с бешено бьющимся сердцем.

В трубке отчетливо послышались звуки улицы, и довольно молодой и совершенно незнакомый ей мужской голос быстро проговорил:

– Если хочешь получить свою девку живой, будешь делать то, что тебе говорят.

– Да.

Под напряженным взглядом матери она старалась отвечать как можно спокойнее.

– Во-первых, никому ни слова. Никому, поняла? Если скажешь ментам, девку не получишь никогда, ясно? Во-вторых, дай номер своей мобилы и побыстрей.

Женя продиктовала номер.

– Теперь слушай внимательно.

И повесил трубку.

– С кем ты говорила? – спросила Валентина Георгиевна, тревожно вглядываясь ей в глаза. – Где Маша?

– Мама, с ней все в порядке… – выдохнула Женя. – Надо только…

– Что? – с нарастающей тревогой спрашивала мать. – Женя! Что – «надо только»?

– Сто тысяч.