Фельдшер скорой

Завели внутрь, разумеется, не с парадного подъезда, а со стороны Фуркасовского переулка. Мигом оформили пропуск, благо паспорт у меня был с собой, проводили на третий этаж. Мягкие ковры, безликие двери из дуба. Я шел и думал, что мне светит. Явно кто-то из небожителей заинтересовался делом. Андропов? Вряд ли. Может, кто-то из замов.

Так и оказалось. Меня завели в большую приемную. Она была пуста, даже на месте секретаря никого не было. Один из сопровождающих тихо постучал в дверь, зашел и быстро вышел. Махнул мне рукой, подзывая к себе.

– Давайте вашу верхнюю одежду. Вас ожидает генерал Цинев. Обращаться к нему по имени-отчеству – Георгий Карпович. На вопросы отвечать коротко, четко, у вас пять минут.

В кабинете за длинным столом сидел лысый лопоухий очкарик с папкой в руках. Он что-то читал в ней, попутно вычеркивая ручкой. Вжик – уноси готовенького.

– Ты Панов?

Генерал бросил на меня быстрый взгляд, почесав плечо, вернулся к документам.

– Я.

– Рассказывай.

Цинев меня сознательно игнорил – ставил на место.

Барин и холоп. Нет, так это все не взлетит. Я прошел к столу, сел за него. Дождался удивленного взгляда, начал рассказывать. Мне их игры в верхах ни к чему. Мне надо, чтобы от меня отстали побыстрее. Желательно навсегда.

Цинев кивал, поначалу не переспрашивал. Потом заинтересовался, вдался в подробности.

– Что же, товарищ Панов. Хорошо, что вы не стали изображать из себя шпиона из кино и пытаться разобраться самостоятельно. Комитет ценит ваше доверие.

Завтра спокойно идите к Калиниченко, рассказывайте все, как было, без выдумок. Тем более убийц уже нашли.

– И кто они? – спросил я, и так зная ответ.

Генерал поморщился, поскреб себя по щеке.

– Сотрудники линейного отделения милиции на станции метро «Ждановская». Грязная история, которая, – Цинев тяжело вздохнул, – будет иметь большие последствия…

– Какие? – полюбопытствовал я.

– Будут сложности, – генерал проигнорировал вопрос, – вот телефон моей приемной. – Цинев опять почесался, оторвал листок перекидного календаря, написал там семь цифр.

Да что ж ты чешешься весь? Я присмотрелся к нему. Ага, и глаза слегка желтоватые.

– Извините, товарищ генерал. Если позволите… Я же медик… Желтуха давно у вас?

– Какая желтуха?

Цинев отбросил ручку, уставился на меня.

– Глаза, кожа… Не замечали? Позвольте, я поближе посмотрю.

Он кивнул, и я начал заглядывать ему в зев, оттягивать веко и заставил показать ладони.