Тайга

В памяти всплыл похожий сюжет из любимого в детстве мультфильма о Винни-Пухе, когда тот, наевшись до отвала в гостях у Кролика, тоже застрял на выходе из норы. И несмотря на идиотскую ситуацию, он рассмеялся.

– Что ты там смешного увидел? – не поняла причину его веселья Вика.

Ей было страшно стоять у бревенчатой стены одной, её била мелкая дрожь то ли от холода, проникшего под одежду, то ли от жуткого волчьего воя, доносящегося из таёжной глуши. Какой уж тут смех!

– Винни-Пуха вспомнил.

– Ты издеваешься? – едва не задохнулась от возмущения Вика.

– Да я бы не смеялся, если бы не застрял. Тяни меня.

Девочка ухватилась за его дрыгающиеся ноги и насколько хватало десятилетних сил потянула назад. Матвей извивался ужом, тщетно стараясь сделать этот процесс результативным.

– Ничего не получается, – Вика расстроено отпустила его, с трудом переводя дыхание. – Почему ты такой толстый?

– Просто у кого-то слишком узкие окна. – Матвей снова процитировал мультфильм и задней частью своего тела почувствовал, что юмор его снова не был оценен.

Ситуация повторилась, девочка пыхтела, мальчик трепыхался ужом, только вектор направленных действий сместился в противоположную сторону. Анатомические расчёты оказались верными, и Матвей наконец протиснулся в оконце и плюхнулся на дощатый пыльный пол, который похоже со времени постройки избушки никогда не мыли. Он поднялся и посмотрел на охотника.

– Эй, ты где там? – донесся до него тонкий девчачий голосок.

Матвей протянул в окошко руки. Вика была стройнее и пролезла внутрь безо всяких проблем. Стряхнув пыль с пуховика, она заметила неподвижного человека. Глаза её вновь распахнулись от ужаса.

– А вдруг он мертвый? – сказала она почему-то шепотом

– Эй, вам помочь? – тихо спросил Матвей.

Ему тоже было не по себе, но он старался, чтобы Вика этого не заметила.

Человек за столом не издал ни звука. Медленно ступая, Матвей приблизился к охотнику и осторожно протянул к нему руку. Как только рука мальчика коснулась чужого плеча, человек, к ужасу детей, сполз со стола и грузным мешком повалился на пол. Глаза его неподвижно смотрели в потолок. Лицо, на котором сквозь запекшуюся кровь виднелись рваные раны от волчьих клыков, выглядело жутко. Такие же кровавые следы от ран были видны и на шее.