Перемещение. Вторжение

Подтверждая рассказ Али на высоком бархане в середине светящегося круга словно из ниоткуда вдруг возникли люди. Один из свиты шайтана, стоявший на самом краю бархана, не удержал равновесие. Взметая тучи пыли, он с воплем покатился вниз к ногам насмерть перепуганных бедуинов. Падение завершилось у костра, причем Скотт – а это был он – оказался на песке в сидячем положении. Он повернул к оцепеневшим от ужаса бедуинам лицо в боевом раскрасе и приветливо оскалился. Странный вид существа, появившегося в ночи неизвестно откуда, мог напугать кого угодно.

Сержант поднял руку и попытался вспомнить традиционное арабское приветствие, но выдавил из себя нечто нечленораздельное:

– Э-э…мм…как его…

Больше говорить ему не понадобилось.

Арабы в ужасе отшатнулись от протянутой руки, вскочили на ноги и с громкими криками помчались прочь от человека, которого они приняли за шайтана. Следом за хозяевами понеслись перепуганные их воплями верблюды.

Сержант озадаченно посмотрел вслед улепетывающим во всю прыть хозяевам пустыни.

– Я же только поздороваться хотел. – Он потрогал чайник и позвал друзей. – Идите сюда, здесь чай еще не остыл.

– Тебя опять приняли за посланника злого бога? – с насмешкой спросил Джордж, усаживаясь у костра.

Чарли и Дэвис понимающе улыбнулись. Они знали о приключениях своего приятеля на других планетах.

– Ассалам алейкум, – напомнила Кэтти Скотту восточное приветствие. – Мне кажется, краску с лица тебе лучше стереть.

– Странно, тут ночь. А мы отправлялись из Америки днем, – заметила Мона, осматривая местность.

– Это моя ошибка, – сказал Ричард, усаживаясь у костра. – Я совсем упустил из вида часовые пояса. Придется подождать до утра.

– Да черт с ними, с этими поясами. – Джордж закинул в рот сушеный финик. – Главное, мы все-таки у себя на Земле, и твоя прилежная ученица по ошибке не закинула нас на какую-нибудь гостеприимную планету.

– Подождем до утра. – Митч принялся сгребать песок в кучу, устраивая себе что-то наподобие мягкой лежанки. – Тем более, что с этой напряженкой на работе у меня давно не было выходных.

Он плюхнулся в импровизированное кресло, повертел задницей, улегся поудобнее и восхищенно выдохнул:

– Красота-то какая!

Действительно, ночная пустыня очаровывала своей таинственностью.