Сапер

Затем мрачные санитары погрузили тело Иванко на подводу. Зыркали на меня нехорошо – как будто это я его убил. Хорошо, что я успел прибрать его винтовку.

Дождавшись их ухода, я перелез за забор. И тут меня уже ждал сюрприз. Фигуристая чернявая бабенка деловито утаскивала шелк в дом.

– А ну стой! – прикрикнул на нее я. – Мой трофей!

– Был твой, стал мой. Мыкола, Мыкола! – покричала в дом бабенка.

На двор вышел мощный квадратный мужик с пудовыми кулаками. Померялись взглядом. Я демонстративно щелкнул затвором мосинки.

– И шо? – хмыкнул квадратный. – Штрелять будешь?

Он еще и шепелявил.

– Стрелять не буду, – покивал я. – А до военкомата Брод дойду. Мобилизация идет, слышал? А такой гарный хлопец у бабы прячется.

– Жинка цэ моя! – набычился мужик. – Не ховаюсь я – нема ще повисткы!

– И парашют ваш.

– Наш! – с заминкой ответил «квадратный». Уже не так уверенно.

Мне этот шелк до зарезу нужен. Почти четыре года будет длиться война.

– Пополам, – решился куркуль.

– Треть! – подытожил я.

– Пошли резать, – вздохнул селянин.

* * *

В итоге отдал половину. Бродовцы предложили мне с собой солдатский сидор, сало с вареной картошкой, две буханки душистого, только что испеченного хлеба. Я начал обрастать имуществом и едой.

Адам встретил меня неласково:

– Довоевался?!

Санитары опять копали могилы. Две? Рядом с телом Иванко лежал труп пилота.

– Приземлился уже мертвый, – объяснил мне доктор.

Фронт бухал разнокалиберными разрывами уже совсем рядом. Так, глядишь, к нам снаряды начнут долетать, надо срочно уходить.

– Миллионы погибнут, – пожал я плечами. – Иванко жалко, но он не послушал приказа. Таких убивают первыми.

Я сам подивился своей черствости.

– Я не знаю, зачем ты здесь, – Адам понизил голос, отвел меня в сторону. – Но прошу тебя, даже требую. Уходи. Ты подведешь всех нас под монастырь.

– А начнут тебя спрашиват, куда я делся, что скажешь? – спросил его я.

– Скажу, что убили при налете. Поди, проверь.

– Ну, смотри…

– Иди к Сталину, – жарко зашептал врач. – Или к наркому Берии.