Внебрачная дочь

И наверно, с тех пор мы не любим сладкое, потому что оно слишком отдает горечью ненужности…

В общем, день рождения – это не тот праздник, который приносит радость.

Так я думала. Но Грин имеет свойство делать необычные вещи.

– Скажи маме, что хочешь заночевать у Булочки, – заговорщическим тоном предложил он авантюру.

– Но я не могу заночевать у нее! Мама в курсе, что там настоящий теремок. Сказку знаешь такую? – сердце мое от волнения буквально затарахтело, как старенький жигуленок.

– Сказку эту знаю. Но мы делаем свою сказку, и мне нужно, чтоб мама тебя отпустила.

Хотя ты ж сегодня совершеннолетняя!

Сейчас в глазах Грина не было ни единой смешинки. В них плескалась то выражение, от которого я чувствовала себя шоколадкой на солнце. В такие мгновения сразу забывалось, что мы друзья, что я для него смешная маленькая Чебурашка, которую он опекает. Как иногда он смеется – зарабатывает плюсики в карму.

– У тебя есть план? – пытаясь говорить так, будто не было Купидона, который давным-давно забыл свою стрелу в моей пятой точке.

Но я не умею скрывать эмоции, и от волнения вопрос прозвучал хрипло, так, что мне пришлось кашлянуть, чтоб скрыть неловкость.

– У меня куча планов. И многие из них связаны с тобой. Так что вперед. Я тебя жду.

– Ты меня толкаешь на преступление, – отшутилась я, не без оснований переживая, чтоб сердце не выпрыгнуло. Ведь я не умею врать…

Вранье унижает и того, кто врет, и кому врут. Но сейчас по-другому было нельзя. Скажи я ей, что меня зовет куда-то с ночевкой парень, она закатила б истерику.

До сих пор она жила в счастливом неведении, как у меня дела, с кем я дружу, что меня волнует. Главное, чтоб я ей помогала и не лезла с разговорами, когда она смотрела вечером очередного «Клона» или «Обручальное кольцо».

И еще я нашла оправдание своему поступку. Ведь ее не заботит, что в универ мне приходится добираться чуть ли не на собаках! Я же не стала просить комнату в общежитии, хотя мне б не отказали. Я иногородняя и подающая надежды. Я понимала, что ей нужно помогать.

Поэтому засунув свой стыд куда подальше, я будто вскользь сообщила, что семья Булочки уехала в пансионат, и мне нужно помочь ей с ремонтом в комнате.

Получив одобрение, я засунула в рюкзачок пижаму, умывалки и, пока мама не передумала, рванула на улицу.

Плюхнувшись на сиденье рядом с Грином, я перевела дух.

– Ну что, ты теперь плохая девочка? – от откровенной интонации, скрывавшейся за шуткой, у меня, кажется, запылали кончики ушей.