Долг

Но Закир характером был похож на мать; и наивность, и простоту он унаследовал от нее, и этим воспользовалась жадная до денег и развлечений девчонка. Если бы он пошел в отца, то сумел бы предугадать, почувствовать грозившую ему опасность.

Остаток ночи Саид провел в раздумьях, жену он будить не стал, и только наутро рассказал ей обо всем. Трагическая весть потрясла женщину, она разом как-то постарела, согнулись плечи, задрожали руки. Мунавар не могла, не хотела верить в то, что ее мальчик, ее гордость, ее радость, надежда, ее сын мертв.

– Не плачь, – глухо сказал Саид, глядя на жену с жалостью. – Думаю, не все потеряно. Я постараюсь вернуть Закира.

– С того света? Но как? Разве это …разве такое возможно? Это никому не удавалось, – вытирая слезы, спросила Мунавар дрожащим голосом. – Я бы все отдала, только бы сыночек снова был рядом со мной.

– Я все обдумал и решил. Это в моих силах, и я знаю к кому надо обратиться. Но о случившемся никому ни слова, иначе ничего не получится.

Саид говорил коротко и жестко, от него веяло какой-то холодной непреклонностью, словно его подменили этой ночью. Но жесткость эта не испугала Мунавар, ведь в трудные минуты ее муж, обычно производивший впечатление добродушного простака, преображался; и тем, кто его не знал, казалось, что перед ними совершенно иной человек, настолько разительной была перемена.

Саид ушел в комнату сына, лег на его кровать и так провел там целый день. Верная жена не тревожила его, понимая, в этот момент его лучше не беспокоить, ибо он всегда видел глубже, видел недоступное другим и действовал наверняка.

ГЛАВА III

Боль острой иглой пронзила его сердце, Саид почувствовал, как оно дернулось и остановилось, прекратив свою неутомимую пятидесятилетнюю работу. «Вот так умирают люди», – последнее, что подумал Саид, чувствуя, как проваливается в черную бездну.

Он вдруг оказался на каком-то бескрайнем мрачном пустыре в ином мире.

Повсюду, то тут, то там, валялись кости, виднелись низкие обгоревшие кустарники, искореженные и погнутые. Тусклый сумрачный свет, лившийся неведомо откуда, освещал местность, где не было ни дня, ни ночи. Крутая гора, словно огромный изогнутый столб, почти упиралась в неподвижно висевшие тучи, на самом верху её возвышался мрачного вида замок. Невдалеке Саид разглядел двух уродливых, похожих на людей существ, покрытых серыми лохмотьями.