На небе ни звезды

–Ну как, понравилось? – спросил у нее отец, кладя в раковину бокалы.

–Да, вполне так. Думаю, у нее большое будущее.

–Завтра же передам твои слова. Представь, как она обрадуется!

–Да, да… – Она потерла руками виски, в очередной раз пытаясь понять, почему она должна читать ванильный бред, написанный дочерью его коллеги. Анита – то еще имечко. С каких это пор она заделалась литературным критиком? Ноль смысла – фраза, сопровождавшая Валери везде и во всем.

Какая весна? Какая еще бессознательная радость? Она уже успела понять, что здесь никакой весны нет.

Если только на словах. Есть зима. А что дальше? Дальше – ни хрена.

–Я пойду. Спокойной ночи, – сказал Альберт, забирая тетрадь.

–Спокойной. – Валери посмотрела на зашторенное окно и различила сквозь плотную ткань очертания фонаря. Ее отец закрыл дверь своей спальни. Он засыпает почти мгновенно. Удивительная способность. Ей показалось, что где-то хлопнула дверь.

Жилище Асторов практически не изменилось с лета и стойко выдерживало порывы ветра и снегопады, хотя как-то раз Альберт в шутку сказал, что дом вот-вот развалится, как непрочная конструкция из карт.

Даже он внутренне чувствовал, насколько шатким было их положение.

Для Валери прошедшее лето было настоящим испытанием, сильно поколебавшим ее веру в себя и в свои возможности. Три солнечных месяца в ее сознании превратились в годы, окутанные мраком ночи – мраком абсолютного бездействия и умственной деградации. Когда она вышла на улицу на следующий день после злополучных скачек, Валери будто ступила в пропасть: перед ней развернулась бездонная яма сменяющих друг друга дней, пустых и отвратительно идентичных.

Многие их соседи готовились к отъезду. Кого-то ожидало незабываемое лето в кругу друзей где-нибудь возле теплого моря, поездка по красивейшим городам Содружества или на худой конец долговременный визит в столицу с остановкой в хорошей гостинице, посещением модных магазинов, театральных премьер, вечерними прогулками по мощеным аллеям с горящими всю ночь фонарями.

Осознание того, что у них будет возможность хотя бы на время вырваться из этого скучного и мертвого города, на время перестать слышать шум этого холодного ветра, медленно сводящий с ума, уже делало довольными. Валери издалека смотрела на счастливцев, затаскивавших в багажник чемоданы, стискивала в руках кожаную сумку и про себя называла их идиотами, в тайне завидуя им.

Альберт Астор быстро простил ей ту ссору или, по крайней мере, сделал вид, что простил.