На небе ни звезды

Потом рассорились, и теперь если и общаемся, то так, как тогда в «Веранде». За редким исключением.

–А из-за чего вы поссорились? Из-за Виды?

–Нет, с чего ты вообще это взяла?

–Мне это кажется очевидным.

–Вот как… А мне нет. – Похоже, он не знал, что еще сказать.

Какое-то время они молча смотрели на воду, на поверхности которой плавали ветки, бумажки, иногда можно было увидеть жестяные банки. Взгляд Генри был направлен куда-то вдаль, к горизонту, к неуловимой, может быть, не существующей границе моря.

–Похоже, ты хорошо ее знаешь. Вы часто общаетесь?

–Нет, не так уж… Просто мы давно знакомы.

–У нее какие-то проблемы, и это тебя беспокоит?

–Нет, нисколько, – сказал он, и Валери заметила, что его голос дрожал. – Хотя ей совершенно плевать, беспокоит это меня или нет.

–Это она тебе сказала?

–Нет. Она не комментировала это.

Валери решила пойти ва-банк.

–Даже в ночь взрыва? – спросила она. – Там, где она пробыла до четырех утра так, что ты можешь это подтвердить?

–Даже тогда, – ответил Генри, сжав холодную панель ограждения.

Валери прокрутила в уме все фразы, сказанные ею за последние пять минут, и поняла, насколько некоторые из них были резкими. Задавать подобные вопросы у нее не было никакого права, и ей стало неловко из-за своего поведения. Валери взглянула на Генри: он выглядел сосредоточенным, но на чем-то, чего она даже близко не могла знать. Он рассматривал свои часы и, должно быть, считал время до прибытия.

–Здесь есть врач? – Громкий женский голос из нижнего отсека переполошил всех на пароме. – Человеку плохо!

Она посмотрела на Генри и увидела на его лице облегчение, которое он тут же попытался скрыть.

–Извини, мне нужно посмотреть, – произнес он, отходя.

–Надеюсь, там ничего серьезного. Еще увидимся.

–Конечно. – Он уже спускался.

Она вновь встретила Генри только за десять минут до прибытия парома в порт Релампаго: все это время он просидел внизу с пожилой женщиной, у которой был приступ астмы. Когда пассажиры уже готовились к выходу, он достал чемодан Валери с верхней полки, но нести его она твердо решила сама.