На небе ни звезды

Валери поместила вазу в геометрически отмеренной середине деревянного стола с закругленными углами, рассчитанного на восемь персон. Ни пылинки: ни на столе, ни на полу, ни на стульях, каждый из которых располагался строго на своем месте. Окна были открыты, шторы расправлены, свет заливал всю сияющую чистотой гостиную – придраться не к чему.

Со стороны лестницы послышались шаги. Он, как всегда, шаркал ботинками по полу.

–Сделала? – вошедший в гостиную низкорослый мужчина на ходу пытался завязать галстук.

К избыточному весу прибавились еще и проблемы с дыханием, но на вид Альберт Астор казался человеком милым, открытым для общения. Люди тянулись к нему еще более охотно, когда обращали внимание на костюм из дорогого материала и кожаный бумажник.

Он осмотрел гостиную, и на его желтоватом лице появилась искренняя улыбка с едва уловимым оттенком печали или усталости. Так улыбаются немолодые люди, считающие, что вся энергия молодости была потрачена впустую, а наступающая старость несет с собой только сожаление об упущенных возможностях.

Как он ни пытался спрятать все это за доброжелательностью, какая-то мелочь всегда его выдавала, и было не так сложно разглядеть под маской старческого веселья гримасу разочарования.

–Здесь все так красиво, что я не узнаю свой дом, серьезно. Знаешь, мне теперь даже не хочется, чтобы кто-то приходил. Мы бы прекрасно посидели вдвоем, правда?

–Правда. Надеюсь, они и не придут. Не знаю, почему мне так не хочется этим заниматься.

У меня контрольные на носу, я бы лучше за книжками посидела.

–Какие контрольные? Учебный год закончился.

–Я имею в виду – воображаемые. – Валери поднесла ладонь ко лбу.

–Выпей чаю, успокойся. – Он растягивал гласные. – По второму каналу сейчас идет «История Французской Коммуны», рассказывает этот профессор… как же его имя… – Альберт почесал переносицу, пытаясь вспомнить.

–Леру, – Валери села за стол и скрепила руки в замок.

–Точно, Леру. Там слышен голос диктора, можешь использовать это как упражнение.

–На Норд? – вяло бросила вопрос Валери.

–Угу.

–Что-то не хочется… – Она вздохнула и повернулась к окну.

Снова на Норд. Она терпеть не могла язык, который каждый день кричал из телевизоров и радиоприемников. Никто здесь не говорил на нем, никто не думал на нем. Семь лет тому назад…

Итак, кто-нибудь желает выйти к доске? Никто? Уважаемые леди, незнание новейшей истории не прибавит вам миловидности (смех в классе).