Фантомные боли

Лисенок взялась за ум – слишком ярким было воспоминание о беседе в директорском кабинете, маминых слезах и собственной беспомощности, слишком острым чувство вины.

Учеба давалась с трудом. Порой казалось, что некоторые предметы она никогда уже подтянуть не сможет, время безвозвратно упущено. Но учителя шли на уступки. Лис сама не понимала, почему к ней хорошо относятся, она же ничем это не заслужила. Тем не менее, с ней возились больше, чем с кем-либо в классе. На родительском собрании даже было сказано, что она – способная.

Появилась у нее и любимая преподавательница – учительница литературы – сухонькая улыбчивая женщина неопределенного возраста, спросившая на одном из уроков, кто из ребят пишет стихи.

Поэтов оказалось много, Лис в числе прочих было не так неудобно поднимать руку.

Выяснилось, что в лицее издается собственный поэтический сборник, куда набираются творения учеников. Вот и Лисенок принесла свою подборку.

Отдала в руки литераторше, сильно краснея, а уже на следующий день получила отзыв, что стихи замечательные и они обязательно будут в скором времени напечатаны.

Это была ее первая ощутимая, весомая победа. Теперь Лис даже чувствовала себя по-другому, более уверенной, более значимой в собственных глазах. Словно получила ответ на давно мучивший вопрос: а тем ли она занимается, туда ли идет?

Конечно, и до учительницы литературы ей приходилось демонстрировать свои стихи – Нику. Но он никогда не оценивал, не говорил, что она талантлива или бездарна, молча читал, кивал, иногда спрашивал, что ее побудило создать тот или иной образ, что она в него вкладывает, говорил, что видит сам.

Так же они обсуждали его картины – без восторженных восклицаний и напыщенных комплиментов – обсуждали, как все прочитанные книги и просмотренные фильмы, делились мнениями, порой немного спорили.

Оба находились внутри творческого процесса и смотрели на мир, будто яркие тропические рыбки из аквариума – у них было свое пространство – только для них двоих, куда не мог вторгнуться никто посторонний.

Они часто говорили «мы», и каждый раз, когда девушка ловила Ника на этом местоимении, ее сердце замирало и сладко прыгало в бездну.

Он не врал и не лукавил, для него, как и для нее, они на самом деле были вместе, словно сиамские близнецы, которых зачем-то разделили и разбросали по разным семьям и квартирам.

Для Лис Ник всегда оставался в зоне доступа.