Фантомные боли

Как шестнадцать исполнится, в тот же день. Жаль, что раньше нельзя, ведь благодаря другу, вождение она уже сейчас сдала бы легко, с закрытыми глазами.

Конечно, денег на свой мотоцикл не было – откуда сумма, пусть даже на подержанный, у простой школьницы, родители которой дают лишь копейки на покупку булочки и стакана чая на обед. Но думать об этом казалось смешным и каким-то бессмысленным – к чему размышлять об очевидном? Она подумает об этом потом, когда получит заветную категорию А.

Пока же они вечерами выезжали на большой пустырь – вроде тут планировали какую-то стройку, но финансирование прикрыли – и Ник уступал мотоцикл своей подруге, а сам отходил в сторону – туда, где лежали сваленные в кучу тяжелые бетонные блоки, располагался на одном из них, доставал альбом для набросков, карандаш…

Здесь было полно ям, колдобин, песка, на котором колеса прокручивались, мотоцикл нещадно заносило, и приходилось подставлять ноги, чтобы не упасть.

Он был тяжелым – завались он на нее, вряд ли у девушки хватило бы сил из-под него выбраться, не говоря уже о том, чтобы поднять. А еще он казался живым. И был теплым, словно большой зверь.

Заставляя его двигаться, Лис чувствовала себя по-настоящему счастливой. Кататься она могла часами, и только одно ограничивало ее время в седле – сумерки. Как только они наступали, Ник убирал свой альбом и выразительно смотрел на часы.

Вряд ли ее родители знали, с кем и как проводит время дочь.

Вечно занятые своей работой, они забывали уделять ей необходимое подростку внимание, порой не виделись с ней сутками или пересекались исключительно на два слова: «доброе утро» или «спокойной ночи».

Так что лето оставалось временем неконтролируемой свободы. В обязанности Лис входило только гулять с собакой да подтягивать алгебру, оценку по которой в прошлом учебном году еле-еле дотянули до тройки, как, впрочем, и по многим другим предметам.

Именно поэтому в сентябре девушке предстояло пойти в другое учебное заведение – в одной из лучших спецшкол города, в которой она училась до сих пор, места ей больше не было.

Вариант с тем, где доучиваться десятый-одиннадцатый, имелся всего один. У маминой знакомой был выход на руководство педагогического училища, при котором имелись лицейские классы. Именно в этот лицей Лисенку и предстояло пойти неотвратимо приближающегося, как рок, первого сентября.