Без ума от диско

Тогда где же мы? Потому что после моей смертельной дозы XX2 год назад я точно знала, что я хранилась где-то, после всей этой боли и бесконечности в белых стенах штрафного виртуала я точно знала, что они откуда-то достали мой измученный разум и вернули в мое тело.

– Нас там нет, – повторила Санни.

FATAL ERROR

– Тогда где мы?

– А мне откуда знать? – выкрикнула она, выкручивая себе пальцы.

Вагончик со всеми нашими планами стремительно прокатился мимо, и я помахала ему рукой. Не будет никакого побега от реальности, никакой свободы, никакого выбора.

– Если нас там нет, кого ты стерла?

– В смысле?

– Ты нажала «уничтожить», я видела. Ты стерла только себя, да? Ты мне врешь. Мы там есть, но ты стерла только себя.

На лице у нее отразилось недоумение, но, возможно, она просто хорошо его изобразила. Мысль о предательстве заполнила всю голову, я уже не верила ни единому ее слову.

– Невозможно стереть данные, которых нет. Не стирала я себя!

Ее винтовка лежала у входа, и я отошла на пару шагов левее и заблокировала доступ к ней.

– Кого тогда?

– Я… я просто разозлилась, понимаешь? Все обломалось, а мне надо было хоть что-то сделать, вот и все. – Ее голос выдавал панику. А вот мне, наоборот, стало спокойнее.

– Кого ты уничтожила? – Я сжала винтовку обеими руками и направила на нее. Санни развернулась в кресле и сидела, прикованная к нему, в двух метрах от меня.

Каждые пять секунд мне приходилось сглатывала слюну. Сердце колотилось уже в сосудах шеи.

– Я уничтожила их. – Она повернула голову в сторону кабинета с телами.

Я стояла совсем рядом с дверью, разделяющей кабинет и инженерную, и в тот момент кровь оттуда дотекла до моего ботинка.

– Если у нас ничего не будет, но почему у них должно быть? Это несправедливо, разве нет? – Санни все сильнее вжималась в кресло. Дешевая позолота стекала по ее лицу.

Ком застрял у меня в горле, и я уже не могла глотать слюну.

– Какая тебе разница? Какое тебе до них дело? Не глупи. Нам пора уходить, давай просто уйдем отсюда, пожалуйста!

Она еще ни разу не говорила мне «пожалуйста». Вот как люди меняются, когда превращаются в мишень. Я бы не удивилась, если бы она заплакала и начала пускать сопли. Руки начинали неметь, но я все еще крепко держала оружие и целилась в нее.

– Я не стирала себя, не стирала, – повторяла она.