Почти врач

А полгода отработать не хочешь сначала? Дело решила резолюция Чазова. Позвали начальника, тот почесал затылок, подумал – и шестеренки завертелись, нашли какую-то лазейку. Все-таки я студент, да еще из регионов. Мне пришлось сходить в отдел кадров, написать заявление. Сделать с него копию и принести в профком. Оплатить сто процентов стоимости – благо на подстанции выдали зарплату и деньги были. После чего мчаться к Лебензону, срочно писать заявление на увольнение.

– Как уходишь?! – удивился он, будто я у него подписывал кровью договор пожизненной службы.

– Предложили место получше, – пожал плечами я. – И зарплата в полтора раза выше. Почти двести рублей.

– И куда?

– ЦКБ. «Скорая» на Волынке.

– Кремлевка, значит… – Ароныч покачал головой. – Высоко взлетишь – больно падать будет. Оставайся у нас, я тебе тоже прибавлю. Изыщем фонды. Там и спрос больше, причем не в полтора раза.

– Надоело по бомжам мотаться, – честно признался я. – Да и Лену жалко. Последнее даже важнее. Помните, как мы чуть от менингита не загнулись?

Главврач пожал плечами.

– Томилину с собой утащишь?

– Сразу не получится, – неуверенно ответил я. – Но попробую.

– Эх, Панов, Панов, – Лебензон горестно закатил глаза. – Если бы не помощь с делом Каверина… Давай заявление, подпишу. Но две недели отработать придется.

– Само собой!

* * *

– В Сочи?!

Лена чуть не упала на меня. Девушка упиралась мне в грудь двумя руками. «Диана-Наездница».

– Конечно же хочу! Спрашиваешь еще…

А я до хруста сжал зубы. Вот ведь дурак! Поддался минутной слабости. Томилина так хотела показать на себе венские обновки – чулки и прочее, что не побоялась после ремонта машины заявиться ко мне еще раз домой. И опять без предупреждения! Я, конечно, дал слабину. Мигом утащил Лену в постель. А там… ну ляпнул, не подумав.

– А куда? И когда?

Посыпались вопросы, а я лежал и думал, как мне поступить. Поездку-то я обещал Лизе! Ну допустим, майские я смогу отмазать – выхожу на новую работу. Но загар-то не скроешь! Или все-таки можно скрыть?

Томилина продолжала задавать вопросы, на которые у меня не было ответа. Остался единственный способ прекратить этот поток эмоций – перевернуть на живот и поставить Лену на четвереньки.