Взрыв Бетельгейзе

На другом конце бодрым и веселым голосом коллега высказывал свои ожидания по поводу сегодняшнего интервью:

– Ну что, разобьем в пух и прах эту сомнительную передачку?

– Не будь таким самоуверенным, у этого шоу уже тысячи фанатов.

– Да ради бога, откуда им взяться, ни одного выпуска ж еще не было.

«Донарс как всегда плохо разбирается в ситуации», – раздраженно подумал Мартис, желая побыстрее закончить разговор.

– Алек, этим людям обещают буквально все тайны Вселенной, окутанные ми-истикой, – мужчина нарочно наигранно протянул «и».

– Тебе бы лишь поиздеваться над моим хорошим настроением, Леон! Кто знает, может у них там и правда толпа пришельцев.

– До встречи через час, Донарс.

Мужчина сбросил звонок быстрее, чем коллега успел вставить еще хоть слово. Жена загадочно на него посмотрела, но, видно, не придумала, что сказать. Тогда он спросил первым:

– Ты сегодня занята после обеда? – Мартис знал ответ, но так хотелось с утра потешить свое самолюбие.

– Только если ты не скажешь обратного, – сказала Нина, мягко улыбнувшись.

Ему нравилось, когда она так говорила. Он позволял ей не работать, гулять до утра и заслушиваться речами неизвестных мужчина, потому что знал, что в любой момент мог все это прекратить, запереть ее дома и приказать весь день читать «Завоевание межпланетных пространств» Кондратюка. И она бы так и поступила.

– Тогда встретимся в парке часа в два, – он сказала это через чур утвердительно.

Жена кротко кивнула, но все же спросила:

– Это связано с твоей работой? Правда собираешься смеяться над этими несчастными?

Мартис непроизвольно скривился. У его жены тоже был на голове невидимый дуршлаг. Но прежде, чем окончательно разочароваться в браке, он услышал:

– Все-таки такого рода заболевания психики не редкость последнее время.

Мужчина вздохнул, но не ответил. Разговоры о работе быстро его утомляли. Ему так и хотелось крикнуть: «Работа – это просто деньги, Нина! В этом нет ничего интересного или неправильного. Только источник заработка». Он собрался в впопыхах и вышел на улицу не попрощавшись. Предстоял долгий день. Мартис чувствовал это всей поверхностью тела. Казалось, даже воздух, залетающий ему в легкие, шептал об этом.