Камера обскура

Камера обскура

Мария Сергеевна Ефремова-Костерина

Не глядя на воскового негоцианта, невозмутимая Рози склонила голову над просмотровым окошком диковиной камеры. Примерно через минуту её тело оцепенело, а кулаки сжались с такой силой, что костяшки на пальцах начали синеть. Когда она подняла голову, её серое лицо стало почти черным, её, утратившие блеск глаза, пылали лютой злобой и всепоглощающей ненавистью, а уголки тонких губ практически сползли к самому подбородку. Встревоженная толпа в напряженной тишине, одними лишь взглядами провожала угрюмо молчащую старушку.

Мария Ефремова-Костерина

Камера обскура

Маленький городок сладко спал, безмятежно дрейфуя во времени и пространстве. Остроконечные крыши маленьких домиков уже стали поблескивать в лучах предрассветного солнца, словно принимая участие в неведомой никому перекличке. Тишина царила кругом. Кажется, будто всё живое в этом городке подчинялось единому исторически сложенному распорядку дня. Сейчас, вероятно никто уже и не припомнит, почему и по какой причине, выходные дни здесь ценились настолько, что без крайней необходимости никто и не думал просыпаться раньше десяти часов утра.

Как только часы на старой городской башне показали семь утра, все спящие мгновенно проснулись от незнакомого голоса, ни то человеческого, ни то электронного.

– Сюда, сюда! Спешите, скорее! Я обещаю Вам невиданный доселе аттракцион, который раскроет чужие тайны и поступки! Только сегодня, только один день! Деньги не нужны, ваше внимание – самая достойная цена!

– Чёрт подери, что это ещё такое? – должно быть слетало с губ каждого взрослого человека, проснувшегося в это раннее субботнее утро.

Никто и не заметил, но все дети нашего городка продолжали крепко спать в своих кроватях, в то время как взрослые уже выходили на улицу в поисках невежественного смутьяна, который лишил их сна.

Не буду говорить за всех, но лично я, с большим любопытством спешил на площадь и не потому, что хотел увидеть чужие тайны, нет, совсем нет. Меня, скорее, взволновал факт того, что этот тихий, размеренный голос доносился словно из ниоткуда, будто с потоком легкого морского бриза, проникая сквозь закрытые окна и двери, он попадал прямиком в сознание. Странное было ощущение, очень странное, вроде бы его и не слышишь, но чувствуешь.