Мой личный сталкер

Родион думал, что это очень привлекательно (возможно немного пошло, но привлекательно точно), даже если это и жена твоего старшего брата. Сам же Андрей почти ничего не пил, изображая интеллигенцию, и поэтому даже не замечал этого или просто не видел в этом никакой угрозы. Он смотрел телевизор и что-то обсуждал с матерью.

За окном уже давно стемнело и трехлетняя дочка Андрея и Ксюши, Алиса, время от времени подбегала к Родиону и приносила ему разные рисунки, которые делала на маленьком столике в углу комнаты.

Когда перевалило за восемь часов вечера, а темнело рано, то Родион с радостью засобирался домой. Пока Андрей с матерью все еще разговаривали в гостиной, он, попрощавшись, пошел к выходу. Его никто не держал.

Проходя мимо их бывшей с братом комнаты (сейчас там мама устроила комнату для гостей), он мельком увидел, как Ксюша укладывала дочку спать. Они решили остаться на ночь.

Меня она никогда не просила переночевать у себя.

Как будто я согласился бы.

– … когда подрастешь, тоже найдешь себе принца.

– Правда?

– Конечно, только позже. Сейчас все мальчишки дураки. А Мишке тому передай, что тебя нельзя обижать. Он не прав, поняла? – Родион заглянул в приоткрытую дверь.

– Его мама сказала, что он меня ударил, потому что я первая начала.

– Ха! Что за воспитание?! Это не значит, что нужно бить в ответ хрупкую девочку.

Такая уютная и нежная обстановка в комнате, что даже не верится, что он сам когда-то в ней жил.

Неужели это я ей когда-то помог? Все женщины заодно.

Понятно, почему мать приняла ее в семью. Она, как две капли, копирует ее. Видит в ней себя. Я тоже всю жизнь прожил с утверждениями, что всех особей женского пола надо на руках носить. А мать особенно. И теперь она зомбирует свою дочь.

Родион думал, что она, видимо, убеждена, что делает все правильно, поэтому так умело из брата веревки вьет.

Если я сейчас незаметно оторву одну, они наверняка удивятся, заметив пропажу.

Здравому пришло в голову, что он действительно может это сделать, но позже.

Он вновь закрыл глаза и поудобнее привалился спиной к скамейке. Родиону не хотелось, чтобы и у этого невинного ребенка была такая же судьба, как у него.