Мой личный сталкер

В итоге хваленое образование не принесло никакого толка.

– Здравый! Вельник! А ну быстро пошли и разгребли этот срач, а то ни пройти, ни проехать! Двое ребят чуть шеи себе не сломали, – это был их прораб по кличке Батя, – Поживее! Вам тут не курорт!

И так весь рабочий день: приди, когда нужно, и сделай, что просят, «Уйди с дороги! Не видишь, тут люди работают».

Сергей Вельник – его напарник по тяжелому труду. И если что случится, то достается им обоим.

– И чего так орать, – тихо сказал Сережа, – все равно обычный ТЦ строят, а их чуть ли не на каждом шагу.

– Ага, – Родион делал вид, что очень увлечен беседой, таская разный мусор туда-сюда (и ждал, пока еще куда не позовут).

И думал про себя «Это определенно не та жизнь, о которой я мечтал».

***

В темноте лестничной клетки Родион поднимался на свой этаж, медленно передвигая ноги, и запнулся носком ботинка о край ступеньки.

С лестницей у меня в последнее время явное недопонимание, но в вонючем лифте еще хуже.

Да и кто ездит на лифте до четвертого этажа?! Старики?

После интенсивной работы у него болели все мышцы. Особенно отдавала судорога в правое бедро.

Нужно будет намазать чем-то.

Он не спешил подниматься, что странно. Родион обычно в таких ситуациях действовал по инерции. Но сейчас вроде никто не видел, как это было глупо – споткнуться на лестнице. За старой деревянной дверью справа от его же квартиры раздался детский плач. Он был приглушен, но даже так казался очень резким, и Здравый поспешил подняться.

Он вошел в свою квартиру, скинул с себя пальто и ботинки, которые наспех надевал на себя, и направился на кухню.

Неаккуратно плюхнул пакет на стол в кухне с так и не съеденной картошкой и котлетами, заботливо приготовленными Марией Ивановной. Его желудок отчаянно сжимался в спазмах от недостатка еды за день.

Достал контейнер, открыл его и поставил в микроволновку. Сразу после этого послышался, как по заказу, плач ребенка за стеной. В какое бы время Родион Здравый ни пришел домой, это всегда оставалось стабильностью.