Те же и Скунс – 2

– Поездишь на нём, а покажешь себя – чего доброго, подарю, – небрежно посулил тихвинский лидер.

– Да что вы, Андрей Аркадьевич… – покраснел Женя-«фраер». Женя-эгидовец про себя усмехнулся, по достоинству оценив щедрость Журбы.

Атаман включил радио, и «Блестящие» затянули про розовые облачка. Журба расслабленно откинулся на спинку сиденья, но на самом деле внимательно следил за тем, как Женя вёл джип. И скоро пришёл к выводу, что парню можно доверить не только этот раздолбанный гроб, но даже и холёный личный «лендкрузер».

Когда-то в безумной юности Андрей Аркадьевич любил напористую езду и на дороге не стеснялся: медлительных обгонял, строптивых подрезал: «С дороги, ложкомойники, Я еду!..» С тех пор прошли годы, он приобрёл положение и поумнел. И сам за рулём изменился, и водителей стал уважать таких, как этот Крылов, – зорких, вежливых, оставивших дешёвые понты дуракам. Когда выкатились на Ленинский, он сделал музыку потише.

– Не западло вон там тормознуть? Дельце одно есть…

Женя равнодушно пожал плечами и подрулил к девятиэтажному «кораблю».

– Первым делом, – пропел Журба, – мы испортим самолёты…

Они въехали во двор, миновали автомобильное скопище у поребрика и остановились возле подъезда с железной свежевыкрашенной дверью. Женя заглушил двигатель, повернулся к атаману, ожидая распоряжений – с ним идти или караулить машину, – и увидел, что Журба, слегка изменившись в лице, обшаривает карманы. Перерыв затем бардачок и отделения для мелких предметов, которых на «гранд-чероки» тьма-тьмущая, тихвинский лидер досадливо выругался:

– Ну, блин, кажись, бирку[14 - Документ, удостоверяющий личность (жаргон).

] дома забыл…

Женя-«фраер» с равнодушным любопытством следил за тем, как он в сотый раз расстёгивает-застёгивает молнии на куртке. Женя-эгидовец уже понял, к чему идёт дело, и не удивился, когда Журба хлопнул его по колену:

– Слышь, Джексон, у тебя ведь наверняка паспорт с собой? Из больницы-то? Выручай, корешок, у барыги одного бабки занять нужно, я потом с ним разберусь, отвечаю.

Ты же меня знаешь, кидалова не будет.

До сих пор знать его «фраеру» вроде было особо неоткуда, если не считать драки на шоссе, но Женя опять поступил так, как от него ждали:

– Нет базара, Андрей Аркадьевич… Сейчас из сумки достану…

И правда, как отказать такому хорошему и заботливому человеку, ещё и посулившему Жене роскошный автомобиль?.. Они поднялись на третий этаж и увидели там обшарпанную картонную дверь.