Истовик-камень

Истовик-камень

Мария Васильевна Семёнова

Волкодав

Цикл Марии Семеновой о Волкодаве давно стал классикой славянского фэнтези. Книга «Истовик-камень» описывает приключения последнего воина из рода Серого Пса до начала событий, произошедших в романе «Волкодав».

Плен. Рабство. Подземные рудники. Страшен каторжный труд, но еще страшнее, когда бывший друг превращается в злейшего врага, а те, к кому потянулась душа, один за другим уходят в небытие… Чтобы отвоевать свободу и сохранить в себе человека, мальчик по имени Щенок становится Волкодавом…

Мария Семенова

Истовик-камень

Мой прадед был из тех, кто не сберёг свободы.

Подраненный в бою, пощады запросил

И в доме у врага оставшиеся годы

Прозвание «раба» без ропота носил.

Должно быть, он сперва хранил в душе надежду

Вернуться в прежний мир: «Судьба, не разлучи!..»

…Но вот хозяин дал и пищу, и одежду,

И кров над головой в неласковой ночи.

И больше не пришлось в заботе о насущном

Решать и знать, что жизнь ошибки не простит.

Хозяин всё решит, хозяин знает лучше,

За ним рабу живётся и сыто и в чести.

Свободному закон не очень мягко стелет,

Свободный, он за Правду стоит порой один…

Ну а раба – не тронь! За ним его владелец.

А провинится раб – ответит господин.

И женщину он даст – супругу не супругу,

Но всё ж таки утеху толковому рабу…

…И время потекло по замкнутому кругу,

В котором повелось усматривать Судьбу.

И прадед мой не слал ей горьких поношений,

Не возносил молитву о разрешенье уз.

Ведь право рассуждать, ответственность решений —

Кому-то благодать, кому-то тяжкий груз.

И прежняя свобода – закрытая страница —

Всё более казалась полузабытым сном.

Иною стала жизнь – и мысли об ином…

…А правнукам его свобода и не снится.

1. Пёсий вой

Отгорел закат, и полная луна облила лес зеленоватым мертвенным серебром. Было тихо, лишь ветер, вечно дующий в этих местах, заставлял вершины сосен еле слышно шептаться.

Ветер дул всегда в одном направлении – с гор. Его так и называли: «горыч». Отдельно стоявшие, окраинные деревья росли согнутыми в вечном поклоне этому ветру, с сучьями, вытянутыми в одну сторону, как флаги. Горыч зарождался высоко, на промороженных ледниках, где горело холодное сизое солнце и не было места ни зверю, ни человеку. Здесь, внизу, на прожаренной, как сковородка, равнине, смертоносное дыхание льдов становилось живительно-влажным и позволяло вырасти лесу.