Аратта. Книга 7. Золотые корабли

Эта часть не требовала полного погружения – при должном навыке тело выполняло ее само, – зато помогала думать.

«Итак, жрец сбежал, – размышлял он, пока его искалеченное тело, словно невесомое, скользило над бревном. – А все жадность моя…»

Надо было убить жреца. Теперь Зарни отлично это понимал. А прежде – выбить из него все, что он знает! И чего не знает – тоже…

«Жрец пришел сюда, конечно, не случайно. Он явился к Линте. И не один, а с неким арием… А у того при себе было оружие – вероятно, добытое в одном из тайных храмов…»

«Почему же арий не помог жрецу сразу, как только того поймали?» – спросил себя Зарни, вставая на руки.

Эта поза требовала спокойствия и равновесия – в том числе и в мыслях.

«Потому что жрец ему не велел. Он еще не получил желаемого. Он готов был рисковать собой ради того, зачем пришел… Очень умный, хладнокровный мерзавец! Жаль, что для меня потерян такой ценный раб…»

Зарни на миг потерял равновесие и едва не сорвался с бревна.

«Хватит, – оборвал он себя. – Пустые, вредные сожаления! Не раб он был, а враг – хитрый, тонкий льстец, знаток человеческих душ.

Зарни прошелся на руках по бревну туда и обратно, напряг мышцы и подпрыгнул, совершив полный оборот в воздухе. Со стороны амбара послышались восхищенные ахи и охи.

«Не задумай я его искалечить – жрец до сих пор терся бы тут.

А еще Зарни догадывался, что неправильно оценил ранг жреца. Его сбило то, что хитрец не был арием. Обычно в столице простолюдины не поднимались выше настоятелей храмов Нижнего города. Этот же был явно из приближенных Тулума, прошедший особое обучение. Зарни понял это по тому, как жрец обошелся с Линтой. Подслушав допрос, лазутчик понял: лекарке известно нечто важное. И убегая, внушил ей желание убить себя. Старуха, утратившая разум и волю, покорно перерезала себе горло…

В самом приказе умереть Зарни ничего необычного не находил.

– А я даже толком ни разу не допросил его! – пробормотал он сквозь зубы, садясь на бревно верхом.

«Мне бы и не удалось его допросить, – утешал он себя. – Такие ничего не рассказывают. Он бы просто приказал сердцу остановиться и умер… А потом – как знать? – запустил его заново…»

Пора было переходить к полуденной сурья-сане – танцу с оружием.