Аратта. Книга 7. Золотые корабли

Рыжий жрец устало закатил глаза:

– Святое Солнце! Почему вы не сказали раньше? Мы все-таки заблудились, и это совсем не та гора… Анил, твоя рукавица никуда нас не вела! И хватит на нее пялиться! Ты похож на одержимого!

– Я, может, и в самом деле малость одержим, – признал Анил. – Ты ведь видел, что она может? Ух! Я чувствую себя так, словно сам Исварха подарил мне свою правую руку!

– Главное, чтобы Исварха не отобрал у тебя при этом голову, – буркнул Хаста. – Анил, можно тебя кое о чем попросить? Не надевай ее без важной причины.

– Почему?

– Мы ничего о ней не знаем. Что это за вещица и – главное – для чего? Да, мы знаем, что она дает тебе необычную силу. А что берет взамен?

– Ладно, – не слишком охотно отозвался Анил, пряча рукавицу в сумку.

«Эта вещь не для простых смертных… Сколько еще таких штук спрятано у Линты? И что она там говорила про голову Замары?»

* * *

Однако гора оказалась та самая. Просто вурсы там больше не жили.

На закате путешественники спустились к поселению, которое, очевидно, было давно брошено.

– Что ж, есть одна хорошая новость, – сказал Анил, когда они обошли все селение. – На вурсов никто не нападал. Нет никаких следов сражения. Они собрались и ушли сами.

– Причем давно, – добавил Метта. – Думаю, сразу, как вернулись с Замаровой пади.

– Поглядели на накхов и поняли, что от людей надо держаться подальше, – усмехнулся Хаста.

В сущности, это могло оказаться и правдой. Великаны-вурсы, вопреки их устрашающей внешности и чудовищам-секачам, были самым добродушным народом из всех, кого он встречал. Они жили в мире и согласии между собой и в глубоком духовном родстве со своими полуразумными секачами. Возможно, мудрые звери и приняли решение уйти…

– Или, – добавил Метта, – им стало нечего охранять.

– То есть в гробнице ничего не осталось? – помрачнел Анил. – Но зачем тогда старуха нас сюда послала?

Хасте вдруг вспомнилась Великая Охота. Долгое странствие через опустевший, безлюдный Змеиный Язык… Растерянный Варак, лепечущий разгневанному Шираму: «Я не знаю, где звери, господин! Они были, но ушли!»

Ушли на север звери, ушли мохначи – а потом землю рассекли бездонные трещины. Они дышали ледяной смертью.