Группа крови на плече

Только почему порошок? И где, млять, шприц? Чунг еще в туннеле этой самой присыпкой Ване рану пудрил, когда перевязку делали. Получается, смысла нет его снова дергать и бинты потрошить.

Я посмотрел на раненого. На его лбу выступили крупные капли пота. Это хорошо. Потеет – значит, живет, и обезвоживание еще не настало. Осторожно влил Ване воды между запекшихся губ.

Чунг тем временем «лузгал» рожки от М16, как белка орешки. Выщелкивал патроны и складывал их в один из подсумков.

Эх, Ваня-Ваня… Что же ты такой хилый оказался? Крови, что ли, много потерял? Двинули дальше. Открылось второе дыхание. В непролазной чаще мой проводник умудрился отыскать тропу, по ней мы и продирались. Ноги вязли в густой траве и влажной почве. На внедорожнике здесь явно не проедешь. Значит, если будет погоня, то пешая.

Дамбо – хрен с ним. А Дэниелса нам не простят. Породистое лицо, аристократ. Поди, Вест-Поинт закончил. Или еще какую военную академию.

Если не останавливаться, есть шанс оторваться. Я вышел на крейсерскую скорость и тянул волокушу, раздвигая траву, что вздымалась выше пояса. Теперь вьетнамец немного отстал. Дорогу искать не надо было, с тропы даже слепой не собьется, и Чунг шнырял где-то в хвосте.

Молодец, мелкий, прикрывает мне спину. Прикрывать ее надо. Широкая слишком и попасть в нее, как два пальца… А оглядываться мне недосуг. Еще пот глаза заливает. Млять! Все-таки надо было взять платок, даже в крови.

Я шагнул и на мгновение почувствовал, как нога зацепилась за длинную лиану. Упругую такую. Но это оказалась струнка.

Щелк! Сердце провалилось, а я нырнул мордой в землю, бросив волокушу. «Растяжка!» – мелькнула в голове мысль.

– Ложись! – крикнул я вьетнамцу и зажал голову руками.

Но взрыва не последовало. Точнее, что-то бухнуло, как хлопушка новогодняя, а потом зашипело. Явно не мина и не граната. Я оторвал морду от земли и посмотрел вверх. Синеву неба прочертила светящаяся красная точка со шлейфом дыма. Твою мать! Сигнальная растяжка. Теперь каждая собака знает, где нас искать.

– Чунг! – крикнул я. – Валим, валим!

Но обезьяны и след простыл.