15 ножевых

И расставался мирно, хотя исключения случались.

Потом нас шуганула санитарка: мол, нечего тут переговоры устраивать. На прощание Давид оставил мне два здоровенных красных яблока. Привет с родины, наверное. Я их сразу есть не стал, запихнул в карманы пижамы.

* * *

Прямо с прогулки я пошел к врачу. А чего время зря терять? Основное узнал, можно выгребать.

Я постучался, дождался разрешения. Доктор сидел один, второй стол пустовал. Вернее, был завален старыми историями. В психушке как? Поступил кто, на него запрашивают из архива следы предыдущих госпитализаций.

Мало ли что посмотреть придется. Чем лечили, что говорил, как вел себя. А так как у некоторых за плечами десятки поступлений, то архивные истории иной раз впору на тележке возить. Как выпишется, свежую историю сошьют в кучу – и до следующего раза.

– Слушаю, – буркнул Анатолий Аркадьевич, не отрываясь от записей.

– Да я насчет выписки… – Что тут хороводы водить, быстро выяснил и пошел.

– Какая выписка, Панов? – все еще продолжая заполнять бумаги, спросил он.

 – Амнезия не прошла, дезориентирован. Это я тебе как коллеге сообщаю. Чтобы понимал: никаких козней против тебя. Рано тебе уходить еще. И потом… – Анатолий Аркадьевич внимательно на меня посмотрел: – Зайди-ка, присядь. И дверь, дверь закрой.

Ситуация перестала мне нравиться. Зашел, переложил истории болезней на стол, сел.

– Панов, – доктор достал из какой-то папки пару бумажек, посмотрел на них, – ты где тарен взял?

– Таблетки от отравления ФОС?!

Мне оставалось только удивленно хлопать глазами.

– Они, они. У тебя следы тарена в анализах.

Вот откуда галлюцинации!

– Ни сном ни духом, – честно глядя в глаза Анатолию Аркадьевичу, признался я. – Отмечали начало учебного года. Была вечеринка с алкоголем…

– Личное дело у тебя чистое… – Врач задумался. – На учете ты не состоял, что не удивительно…

– Подсыпали? – Я откинулся на стуле, тот жалобно скрипнул.

– Будем выяснять. – Аркадьевич строго на меня посмотрел. – Я знаю, что сейчас стало модно у золотой молодежи травкой баловаться…

Только не это! Пятно с наркотиками – на всю жизнь.

Не отмоешься потом.

– Сообщайте в милицию! – твердо произнес я. – Я чист.

* * *

С милицией мне откровенно повезло. Незадолго до обеда в палату зашла фактурная дознавательница в форменном кителе и белом халате поверх. Брюнетка лет тридцати, с томными карими глазами. Макияж тоже – вроде и не видно, но чувствуется, что старалась долго.