Арабелла

Но сейчас в страхе и смятении я бежала к Валли, потому что только она умела слушать и слышать меня, она точно поверила бы мне.

Я остановилась перед спуском к деревянному забору и огляделась по сторонам. В этой части города всегда было тихо и безлюдно, домов поблизости не было, со всех сторон густой, непролазный лес, через который единственная тропа вела к центру города.

Я уже мечтала о том, как высушу вымокшую одежду и обувь и согреюсь горячим чаем, сидя в просиженном мной же кресле у кровати Валли.

Когда я спустилась к дому, со скрипом открыла калитку, еле державшуюся на ржавых петлях, и поднялась на крыльцо, то с ветром вдохнула неприятный, но родной запах сырости и сухой травы.

– Не двигайся, – тихий, но отчетливый голос раздался у меня над ухом.

Говорящий стоял сзади меня в нескольких сантиметрах. Он бесшумно поднял левую руку и крепко обхватил ладонью мою шею.

– Не издавай ни звука, – произнёс он и развернул меня лицом к себе.

Теперь я, онемевшая от ужаса, смотрела ему в лицо, в те самые глаза, которые ещё пару часов назад видела на берегу. Мой взгляд скользнул вниз, и я рассмотрела в его правой руке крупный стальной нож.

Я сразу подумала о Феликсе, о том, что он будет чувствовать, когда обнаружит мою пропажу или моё мёртвое тело. Я думала о том, что у Феликса точно не хватит смелости рассказать кому-то о том, что я приходила к нему, чтобы предупредить, о том, что он оказался слишком уставшим, когда я постучалась к нему в дверь.

Я почувствовала, как холодное лезвие уперлось мне прямо в живот, и вздрогнула.

– Как тебя зовут? – спросил убийца.

Я не ожидала такого вопроса.

– Моё имя Мартин. Как зовут тебя? – повторил он.

– Иванна.

– Хорошо. Иванна, послушай меня. Я не хочу причинить тебе или кому-то ещё вред. Но я нахожусь в безвыходной ситуации, и мне очень нужна твоя помощь, поэтому приходится угрожать, понимаешь? Если ты всё сделаешь так, как я скажу, никто не пострадает, я обещаю.

Я сжимала зубы и старалась успокоить дрожь в теле.

– Та женщина, ты её утопил, – злобно процедила я.

Мартин чуть ослабил руку на моей шее.

– Она уже была мертва. И поверь мне, Иванна, я бы отдал многое, чтобы вернуть её, – сказал он, и я испытала, всего на мгновение, необъяснимый прилив жалости к нему. К человеку, державшему нож у моего тела. Он выглядел разбитым.