Арабелла

Туда и собирался Элвис, так что я была готова идти с ним.

К полудню на кухне Оливера и Элвиса собрались пятеро. Два немногословных, угрюмых и сосредоточенных брата, Джек, Ева и я.

– И что? Мы уйдём впятером, оставив Майму? – вкрадчиво спросила Ева, нарушив общее напряжённое молчание.

– Мы уходим, чтобы вернуться, – ответил Оливер. – Чтобы больше никто и никогда не боялся.

– Очевидно же, Оливер, – своим едким, высоким голосом заговорил Джек. – Мы можем никогда не вернуться. У нас даже плана нет.

Симон прихлопнет нас, как назойливых мух.

Оливер гневно сжал челюсти и уставился на Джека, его состояние явно было пограничным. Элвис же ответил спокойно.

– Ты прав, Джек. Мы действуем иррационально, я бы даже сказал отчаянно. Но что нам остаётся? В конце концов, каждый делает выбор сам за себя. И надо сказать, у нас всё же осталось одно преимущество: наша вера.

Джек печально улыбнулся.

– Вера в Михаила ещё не залог выживания, с этим ты не поспоришь.

– Я говорю о вере в Бога, Джек.

Джек в ответ промолчал и опустил глаза.

– Я верю в то, что Он любит нас, несмотря на то, что люди предали его. И Он нужен нам в эти дни, как никогда. Мы помолимся ему у Чёрных Гор и, если мы достойны этого, он явится нам.

Ева громко вдохнула, прикрыв рот рукой. Оливер сидел всё так же напряжённо. Джек издал нервный смешок.

– У Чёрных гор? – спросила я.

– Именно. Долина Чёрных гор находится к югу от Маймы. Где-то там и существует Сэлвин. По правде, он вездесущ и бесплотен.

Он находится везде и в то же время нигде, но последний раз являлся людям именно в тех местах. В молитве мы все вместе попросим его об этом.

Следующие дни мы впятером провели в пути. Первым шёл Оливер. За всю дорогу он не проронил и десяти слов. Его сильные ноги большими шагами мерили тёплую землю. За ним ленивым шагом двигался Джек, мечтательно разглядывая всё вокруг, будто он видел этот мир впервые. Мы с Евой старались за ними поспевать. А замыкал нашу процессию Элвис.

Он выглядел так, будто и вовсе ни о чём не тревожился. Его старое лицо всегда украшала полуулыбка. Он виделся мне просто странником, держащим путь к Богу.

Мы пересекли, казалось, нескончаемое лавандовое поле. Запах дурманил голову. А долгая непрерывная дорога отчего-то не изнуряла, а, напротив, вселяла ещё больше сил и надежд. Ночной разговор с Джеком мог бы сбить меня с толку, поселить в сердце сомнения, но этого не случилось.