Тысяча молний в бензиновых лужах

 – Кого-то ищешь?

– Нет, – сказала я. – Точнее, где пятый корпус?

– Вон там, – указал парень в другую сторону.

– Вот черт, – улыбнулась я. – Наверное, ни туда свернула.

– Бывает, – буркнул он и пошел дальше.

Я осталась на месте смотреть ему вслед. Парень шел быстрым шагом и усердно пытался спрятать в куртке какой-то материал синего цвета. Я не стала заморачиваться, что именно он задумал, да и не мое это было дело. Дойдя до своего корпуса, я радостно выдохнула. Начиналась студенческая жизнь. Войдя в фое, я с восхищением осмотрелась вокруг.

– Простите, – окликнула я проходящего мимо мужчину. – Не подскажете, куда мне следует обратиться?

– По какому вы вопросу?

Я протянула серую папку ему в руки.

– А-а, новенькая? – он улыбнулся. – Значит, ко мне. Идемте.

Я отправилась вслед за ним в кабинет.

– Присаживайтесь, – он указал на стул рядом с его столом. – Меня зовут Михаил Львович Лемессев. На какой факультет?

– На юридический.

– Замечательно. Вы уже подавали документы?

– Да, я все присылала почтой.

– Тогда дело проще, вся документация у вашего методиста, значит, как выходите сразу направо до лестницы, подниметесь на третий этаж и найдете кабинет 325а.

– Спасибо, – сказала я, закрывая за собой дверь.

Поднявшись на третий этаж, я услышала чей-то грозный вопль в одном из кабинетов. Подойдя ближе к приоткрытой двери, я увидела группу молодых людей стоящих в ряд, напротив которых жестикулировал, по всей видимости, преподаватель в черном спортивном костюме, который продолжал кричать:

– Вы не понимаете, насколько эти соревнования важны? Пропали пять пар! Откуда мне теперь их взять? Самому сшить? Отвечайте сейчас же!

Среди этих парней один показался мне очень знакомым.

Кажется, именно с ним я столкнулась около тех построек. Крики продолжали разноситься в каждом уголке института, а я продолжила искать кабинет 325а.

Ильяс

Каждый мой день начинался с того, что я просыпался под ворчание Эллы, своей новой мачехи.

Вот уже как два года я терплю эту особу в своем доме. Была бы моя воля, то уже сегодня бедная Элла собирала вещички, упрямо утирая слезы кулачком. Однако мы состояли в особом договоре. Она не лезет в мою личную жизнь, а я взамен не сливаю все ее косяки мужу.

– Вставай, время уже восемь часов! – Крикнула она, приоткрывая дверь.

Я лениво застонал, вытягивая ноги и нехотя отрывая голову от подушки. Обычный день приносит с собой обычные запары.