Слушаю и повинуюсь

Мы там чужаков вообще-то не любим, но ты мой гость, так что… А потом найдем тебе проводника до Мисбаха, там торговцев полно, что-нибудь придумаешь.

– Да будет с тобой милость Манат, – сказал Амин, низко кланяясь.

– Лучше Вадда, – подмигнул кочевник. – Ну их, этих женщин…

Проснулся Амин еще до рассвета. Полоска горизонта лишь слегка посветлела. Бакр спал, рядом так же степенно возвышался верблюд. А на берегу, захлебываясь, почти окунаясь с головой, пил Валид.

– Ты дурак, – мрачно заявил мальчишка, отфыркиваясь.

Амин не выдержал, потрепал влажные кудри. Мальчик отступил на шаг, глядя на него снизу вверх.

– Это из области того, человеческого, что ты не понимаешь, – улыбнулся юноша. – Люди помогают тем, кто рядом.

Мальчик тихо хихикнул.

– Ты не просто дурак, – сказал он, кривя губы в недетской гримасе. – Ты наивный дурак, что много хуже. Тебе не только на троне не сидеть, ты и царевну не получишь. Тебя убьют раньше – с таким представлением о жизни. Лучше вернись назад, Амин.

– Пока некуда возвращаться, – уклончиво ответил юноша. – Нас проводят до Иляфы.

– Иляфа, – протянул мальчик кривясь.

– Бывал? – хмыкнул Амин.

– Бывал, – отозвался мальчишка, пятерней пытаясь причесать волосы. – Рассадник гулей.

– Что? – удивился Амин, садясь ближе. – Иляфа – чистый город бедуинов, это же известно. К нему никакие гули подойти не смеют.

– Ага, – мрачно усмехнулся Валид. – А ты знаешь, почему не смеют? – Но, встретившись взглядом с юношей, отмахнулся.

Амин нахмурился. Что-то мальчишка снова не договаривал. Или опять врал?

– Так ты умеешь видеть будущее? – тихо поинтересовался он, вспомнив обещание добраться до воды.

Валид поднял глаза к порозовевшему небу и вздохнул.

– Ну, умею. Иногда.

– Иногда?

– Будущее, не связанное со мной, джиннами и богами, – нехотя откликнулся мальчик.

– Я смогу победить в Испытании? – быстро спросил юноша. – Султан Гарибы меня поддержит?

Валид посмотрел ему в глаза и, неприятно улыбаясь, выдохнул:

– Нет.

* * *

Пекло.

Солнце нещадно сияло на голубой, без облачка, небесной дороге. Аллат вышагивала по ней во всей красе, сверкая длинными золотыми волосами. Песок в ответ загадочно мерцал – то белым, точно жемчуг, то розовым, как светлый аметист.