Слушаю и повинуюсь

 – Зачем он тебе? Сокровища у этого ифрита – так, безделица, я тебе лучше пещеру покажу и совершенно безопасную. Если захочешь. Да погоди же ты! А, хочешь, просто скажу, как достать жемчуга у того бурдюка, который неподалеку от вас на рынке торгует?

Амин резко обернулся, и мальчишка чуть в него не врезался – юноша успел схватить его за худенькое плечо.

– Катись к шайтану со своими сокровищами! – и тише добавил: – Шехзаде из-за меня в беду попал. И умрет из-за меня.

Мальчик вытаращился на него.

– Ты что… спасти его решил?! Да он сам тебя убить собирался, забыл? Вечную жизнь хотел, – и мальчик, схватив Амина за руку, потащил в сторону ближайшего каравана, вереницей растянувшегося от города – и почти до горизонта.

Амин стряхнул его руку. Решительно отвернулся и зашагал прочь.

– Хочешь, чтобы ифрит и тебя съел?! – закричал ему вслед мальчик. – Если ты думаешь, что я помогу – ошибаешься! Я его даже не знаю! И он явно будет недоволен, что я пусть и на время присвоил его любимую игрушку!

– Я же сказал: «Катись к шайтану», – буркнул Амин, щурясь от последних алых лучей Аллат.

Какое-то время он действительно шел один. Затем рядом раздалось знакомое сопение.

– Да ты даже его пещеру один не найдешь, – бурчал Валид, с трудом приноравливаясь к широкому шагу юноши. – И вообще, ты что, собираешься явиться к ифриту и сказать: «Извини, дорогой, не хотел тебя беспокоить, мне только твой пленник нужен»? У тебя даже оружия нет! Умрешь задаром!

Амин пожал плечами.

– Чистая совесть дороже.

– Дурак, – откликнулся Валид.

Пещеру ифрита Амин и впрямь бы сам не нашел. Всего лишь выныривающие из-под песка камни – как островки в море или клыки гулей – и один из них чуть более плоский, чем остальные.

Амин посмотрел на мальчика.

– Ты знаешь, как войти?

Валид пожал плечами.

– Понятия не имею. Но там, – он ткнул пальцем, указывая на камень, – должно быть написано.

Амин, хмурясь, наклонился и с трудом разглядел в сумерках вырезанные на камне странные палочки и прихотливые закорючки. Нахмурился, всматриваясь.

Мальчишка подбоченился.

– Это высокий алатийский. Его вообще мало кто знает. А я тебе переводить не буду. Так что прогулялись – и хватит. Идем обрат… – и осекся, когда юноша, выпрямившись, стал отсчитывать шаги от камня до ближайшего «клыка». Нагнулся, за что-то дернул – каменная плита отъехала в сторону.