Стеклянный город

Кафе, которое выбрал Таласс, находилось недалеко от Флауэр-сквер, насколько Бритт уже могла ориентироваться. Но шум и гомон людской толпы, высыпавшей на мозаичную площадь, едва угадывался в узеньком проулке, где в тени высоких деревьев стояли два аккуратных маленьких стола. На стульях лежали пледы, свечи в специальных подставках подогревали чайники – казалось, здесь всегда ждали гостей.

Девушка с зелеными глазами и черными волосами стояла на пороге – как принято было у марблитцев. Бритт сразу захотелось ее нарисовать.

Хотя бы скетч в альбоме, а лучше – полноценный портрет масляными красками, такой был необычный, средневековый типаж. Девушка органично вписывалась в общий колорит города. Простое темно-зеленое платье в бохо-стиле только усиливало впечатление.

Поверх платья был повязан льняной передник.

– Привет, хозяюшка, – махнул рукой Таласс. – Что сегодня за чай?

– Из розовых лепестков, – с улыбкой ответила девушка, и у Таласса на мгновение заледенела улыбка. Всего на мгновение, но Бритт умела подмечать такие вещи.

В следующий миг он отмер и махнул рукой: мол, неси свои чашки.

Устраиваясь за столом, Бритт подумала, что это самое милое кафе, которое она видела в жизни.

«Хозяюшка» вынесла чашки и разлила чай. Следом стол украсило блюдо с печеньем, воздушным на вид и на вкус.

– Привел друзей, старый проказник? – Девушка провела ладонью по плечу Таласса.

– С друзьями надо делиться самым лучшим, не так ли? – довольно сощурился он в ответ. – Эй, Хью, Меган, Бритт, знакомьтесь с Гвендолин.

Лучшая выпечка в городе и авторский чай!

– И лучшая музыка. Все, кроме скрипки, – добавила Гвендолин и подмигнула.

Бритт она понравилась. Гвендолин обладала тем видом очарования, который пробивает сразу и до сердца.

– А почему, кроме скрипки? – полюбопытствовал Хью.

– На скрипке у нас играет господин мэр, – ответила Гвендолин. – Разве вы сами не слышите? Сейчас как раз время его игры.

– Это он играет? – В груди у Бритт что-то всколыхнулось. – Я думала – запись…

– Что ты, что ты! В Марблите звучит только живая музыка.

Здесь нет никаких проигрывателей, плееров… Ничего нет. Только собственные руки и чутье, – вмешался Таласс.

– А почему тогда так хорошо слышно? Такая хорошая акустика?

– Господин Дроссельфлауэр любит играть по вечерам, стоя на балконе ратуши. А горожане обожают его слушать. Словно бы невзначай приходят на площадь и наслаждаются концертом.

– Я смотрю, ваш господин мэр – рассадник талантов, – хмыкнул Хью.