Шаг в Безмолвие

], как говорят у меня на родине. Неужели ты забыл о спасении своих людей ради короткой случки?

Рагнар перестал свистеть.

– Ничего я не забыл, – возмутился он. – Чтоб я когда-нибудь променял верного мне человека на бабу… да никогда в жизни! Искандер, ты меня знаешь, я не вру во имя Крома. Та девчонка сама подошла и начала ласкаться. У нас на севере женщины так ведут себя, когда хотят, чтобы их взяли прямо здесь и сейчас.

– Мы не на севере, Кромхарт, – заметил царь.

– Да провалитесь вы с вашими обычаями! – сердито мотнул головой варвар.

– Кромхарт, – поморщился Искандер, – прошу, избавь меня от подробностей!

Северянин захохотал и тряхнул, словно жеребец, своей золотистой нечесаной гривой. Царь только глубоко вздохнул и мысленно попросил у богов побольше терпения.

– Интересно, как она поняла, что я тот, кто я есть? – Рагнар задумался. – Как ты и велел, я ни слова не произнес, даже когда трахался. Может, южные мужчины делают это иначе? Но та девчонка еще не знала мужчин. – Он стиснул зубы, вспоминая, какая она была горячая, узкая, как восхитительно пахла и как мило пыталась вырваться из его объятий… Рагнар с удовольствием поделился бы этими воспоминаниями с другом, но увидел лицо Искандера, кашлянул и промолчал.

– Это уже не важно, – танариец обернулся и оглядел следующих за ним всадников, пытаясь рассмотреть сквозь завесу поднятой ими пыли несколько фигурок, бредущих в самом конце. – Меня больше интересует другое. Ты был против присутствия женщин в отряде и возмущался тем, что царевну будут сопровождать несколько жриц. – Рагнар кивнул. – Тогда какого… зачем ты прихватил по дороге еще одну, эту несчастную немую девчонку?! – царь с трудом сдержался, чтобы не наорать на него. – Судя по облачению и отсутствию вещей, она не собиралась бежать с остальными.

– Для ровного счета, – хмыкнул варвар, быстро и незаметно пересчитав по пальцам. – Семь – священное число Крома.

– Не ври во имя своего бога!

– Ну ладно. Если бы мы её отпустили, она вернулась бы и сообщила Верховной, что мы забрали царевну. А та немедленно доложила бы клятому Ангусу или еще кому.