Покрывало Изиды

В дверях он лоб в лоб столкнулся с двумя крепкими молодыми мужчинами, обдавшими его едкой смесью перегара и цитрусового одеколона.

–Sorry,– вежливо извинился один из них и тут же по-русски грубо добавил.– Ты чё, старый козёл, не видишь куда прёшь?

Осокин с трудом удержался от того, чтобы окоротить наглеца и, подвинувшись в сторону, пропустил нетрезвых русских гостей внутрь ресторана.

–Thank you,– уже без всяких оскорбительных реприз поблагодарил его второй мужчина.

Осокин молча кивнул головой и, наконец, вышел на улицу.

“К чему нужна такая архаика в двадцать первом веке?”– глядя на “перископ”, недоумённо подумал отставной разведчик,– “Вживили бы в меня какой-нибудь чип и следили дистанционно без всяких проблем”.

Ехать в Лондон ему совершенно не хотелось, к тому же плотный “колониальный” завтрак навеял на Осокина какую-то нездоровую дремоту.

–Ты сколько раз была в Британском музее? Пять?– с откровенным намёком спросил он у вышедшей из ресторана дочери.

–Шесть,– уточнила Катя и тут же пресекла попытку отца отложить поездку.– В Британский музей как в Лувр и Эрмитаж можно ходить каждый месяц. Мы едем в Лондон – и никаких возражений!

Осокин и не пытался возражать. Взяв дочь под руку, он на неожиданно ослабших ногах покорно поплёлся к вокзалу. На полпути возле сквера с бюстом какого-то почтенного джентльмена, Осокин почувствовал головокружение и утомлённо предложил:

–Давай посидим на скамеечке…

–Давай,– так же утомлённо-вяло согласилась Катя.

–Вроде бы…,– неопределённо отозвался отец.

Осокины свернули в сквер и буквально рухнули на ближайшую скамейку. Дочь, испытывая мелкую сердечную дрожь, прижалась к отцу, закрыла глаза и положила голову ему на плечо. Тот, чувствуя такой же странный внутренний озноб, тоже сомкнул веки и обессиленно свесил голову на грудь.

Слушавший Осокиных из тёмно-синего фургона майор Самуил Престон с нескрываемым раздражением наблюдал за прохожими, не обращавшими никакого внимания на неожиданно отключившихся подопечных. Конечно, если бы они упали где-нибудь на уличном тротуаре или железнодорожной платформе, то неравнодушные граждане попытались бы сразу оказать им какую-нибудь помощь и непременно вызвали неотложку.