Драконье кольцо

Но это почему-то засело в моей голове. Я забросила учебу у нашего писаря, хотя у меня очень хорошо получалось переписывать рукописи и писать под диктовку.

Мужчина очень расстроился, когда я ушла, ему нужна была помощь кого-то толкового и он еле нашел меня. Из города привезли кучу рукописей на перепись, ему пришлось делать это всё одному.

Я вынырнула из своих мыслей, возвращаясь к празднику. Некоторые уже уходили по домам, столы опустели. Мама Маринки собирала посуду и попросила помочь ей всё это перемыть. Наташа вызвалась добровольцем.

Втроем мы справились где-то за четыре часа и глубокой ночью отправились провожать жениха с невестой в домик в лесу, быстро вернулись обратно, оставляя молодожёнов наедине.

– Эх, Ангелина, ты не представляешь, как им везет. – протянула Наташа, томно вздохнув.

– Почему это? – недоуменно спросила я.

Она покосилась на маму Маринки и шепотом мне на ухо сказала:

– У них же первая брачная ночь, любовь во всю. Вспоминаю свою, как было хорошо. Сейчас хоть тресни, чтобы чуть-чуть добиться внимания от Мити.

В упор меня видеть не хочет. А раньше какие чувства, страсть. Год пожили и все! Совсем обленился, старый.

– Неужели не бывает такой любви, чтобы на всю жизнь протянуть эту страсть?

– Только в сказках для глупых девочек. – Наташа хмыкнула, взяла меня под руку и так мы дошли до её дома, он был ближе всех. Потом я проводила маму Маринки и в одиночестве пошла к себе.

Дом мой был маленьким и пустым. Тетя Галя, которая была мне как мама, ушла из жизни на восемьдесят пятом году, так и не отпраздновав круглую дату.

Я очень благодарна этой женщине, которая дала мне счастливое детство и шанс на жизнь.

Двадцать пять лет назад, она нашла меня на пеньке в лесу, когда ходила по грибы и решила взять под свое крыло. В то время Галя была одинокой, муж умер, дети все поженились, уехали в город и забыли про нее.

Я помогала ей с огородом и до сих пор продолжаю её дело. У нас растут самые вкусные помидоры и морковка в деревне. Часть мы продавали, часть оставляли себе.

В сезон вдоволь наедались свежими овощами и не забывали делать закатки на зиму.

Вот и остались от нее одни закатки. Родного человека нет, но засоленные ее руками помидоры есть. Даже жалко было их доставать и кушать, было ощущение, будто я её теряю всё больше.

С каждой открытой банкой, память по капле исчезала. Пестрый платок, который не так давно пах ею, сейчас не имеет никакого запаха. Лишь зрительное напоминание о ней.