Драконье кольцо

 – сказал мужчина и положил лапу передо мной.

– Я туда не полезу.

– Женщина, тебе вчера не хватило?

Всё-таки это тот самый вчерашний дракон.

– Давай сверху сяду? Не хочу в лапу, передавишь меня совсем.

– А если упадёшь?

– Да, с тебя змеюки и упасть можно.

Он нервно выдохнул и зло сказал:

– Что я тебе плохого сделал? Зачем меня сравнивать с этими холодными гадюками?

– Потому что ведёшь себя так же. Нет бы извиниться, объяснить зачем я тут, почему украл меня из моего дома.

– Ты вчера дурная была.

– Ладно, давай быстрее всё это закончим и вернёшь меня домой.

Я послушно села на его лапу, тот сжал её, и мы аккуратно оторвались от земли.

Ткань на лице нещадно трепыхалась от порыва ветра и каждый раз пыталась сорваться с лица. Я быстро завязала пару узелков и снова обняла палец ящерицы.

Мы долго летели, из более-менее ухоженного места попали в пустынное. Тут было настолько жарко и сухо, что земля трещинами шла куда-то за горизонт.

Я думала, что такого не бывает. Во всей моей империи не было такого места, где бы не росли деревья и было невыносимо жарко.

Конечно, я не смогла выехать и посмотреть на всё своими глазами, но писарь в моей деревне мне обо всем рассказывал.

Около огромной горы возвышался не менее огромный замок из серого камня, который ярко выделялся среди красно жёлтого песка.

Дракон приземлился, медленно отпуская меня. Я уже приготовилась, что будет больно, но в этот раз меня аккуратно посадили.

– Прилетели. Я первым зайду, ты иди за моим хвостом.

Я послушно зашагала, следуя за Лазаром. Вернее, за его очень активным большим и толстым хвостом.

– Какой красивый хвост! Чем-то обмазываешь чешую?

– Нет. Родился таким.

– Ничего страшного, с кем не бывает.

– Язва!

– Змея!

Он помолчал некоторое время, но потом тихо ответил:

– Мы подойдём сейчас к Данаросу. Лучше его сильно не доставать. Это злой дракон.

– М-м и что же я должна? – спросила я, делая ударение на последнее слово.

– Я пока не могу всего рассказать, но Данарос сейчас больше подвержен инстинктам и потерял способность разговаривать.

– Почему не можешь всё рассказать?

– Печать стоит на нас.

– Печать? Как у писарей?

– Говорил же я им, что ты темнота. Нет, как у ведьм проклятье, только в виде печати. Нельзя говорить об этом и намекать не получается.