Лабиринт в пустыне

До самого момента смерти есть шанс всем попасть в Царство небесное, для всех двери открыты. Так что я терпел, терпел, даже если передо мной стояли темные в 2-х сантиметрах от меня, зажатые в час пик в вагоне метро, дышали мне в лицо. Я терпел и думал: «Зачем то ведь Бог создал вас? Какими прекрасными детьми вы были. Наверняка в вас есть что-то хорошее, что-то, что вложил в вас Бог, просто это в глубине души и этого не видно». Терпел и молился, чтобы Бог дал мне сил вынести их в двух сантиметрах от моего лица. Каждый из нас не в праве инициировать сражения без соответствующего сигнала сверху.

Так что я научился терпеть темных перед самым моим носом. Мне бы еще самую малость: перестать себе самому ставить подножку, победить уныние, ведь идти в бой слепым – не самое лучшее решение. Кто-то борется всю жизнь с чревоугодием, кто-то разводится в пятый раз, и никак не возьмет в толк, что виной всему его блуд, кто-то думает, что победил гнев, но тот выскакивает каждый раз перед ним в любой автомобильной пробке. Мою тварь, отравляющую мне жизнь, звали уныние. Остальные грехи я научился кое-как побеждать, но эта сволочь, такое ощущение, имела несколько жизней, как кошка. Монашеский грех. Монахи победили гнев, чревоугодие, гордыню, блуд, сребролюбие, мшелоимство и прочие смертные грехи. Но эта тварь прилетает каждый вечер к ним и поет им всю ночь, что все их молитвы зря, Бог их не слышит, вся жизнь, проведенная в молитве –напрасна, и, вообще, надо было развлекаться, как все. Потому монахи и не спят по ночам, молятся, отгоняя эту тварь. Казалось бы, ну погрустил ты, ничего такого. Но стоит тебе отвернуться, пропустить этот грех, и в следующий момент твои глаза увидят, как твои руки ставят табуретку и привязывают веревку к потолку. Вот почему это все так страшно. Можно обожраться, раскаяться, исповедоваться, и вот ты чист. А кому ты исповедуешься, если ты уже летишь вниз с 10го этажа? Поэтому каждый монах знает, чем чревата эта пакость, и борется с ней так, как не боролся ни с одним из его искушений. Эта тварь масштабнее других грехов и требует серьезного подхода. Мне смешно, когда психологи с умным видом выписывают антидепрессанты – на время, может и будет улучшение, но беса уныния не смогут отогнать эти веселенькие таблетки. Колеса выписывают, чтобы оправдать безумную стоимость психолога в час, как то же он должен вам дать понять, что вы потратили эти бешеные бабки не зря. Вера изгоняет бесов из человека, психолог же учит, как с ними уживаться.